— А, ну тогда все понятно, — кивнул головой я.

Каторжники без магии смогут ударить пару раз зачарованными копьями и мечами и все, заряд уйдет полностью. Так же и очень легкие доспехи отразят пару ударов и в ноль разрядятся. Магическое оружие создано именно под постоянную подпитку маной, а когда его используют обычные люди, то оно быстро разряжается.

Тем более, что там и сами мечи с копьями очень легкие, а доспехи слишком тонкие, все под настоящих Магов сделано. Чтобы им было легче и удобнее носить.

Тогда у меня очень крутого, полностью заряженного смертоносного магического копья высокого уровня хватило едва-едва, чтобы Фатиха насмерть поразить. Да еще коварным ударом в совсем незащищенную спину, когда он обо всем позабыл, гоняясь за вторым Палантиром.

Если выжившие Маги относительно слабые по своему потенциалу, но зато всем боевым арсеналом умений владеют, то раз пять могут приложиться в атаке и выбить нескольких противников. Особенно, если у них при себе есть магические предметы, откуда они могут ману без особых проблем забирать. Не такие, конечно, как мои Источники по силе, но десяток-другой артефактов могут неплохо отдать маны для пары ударов, а заряжать их можно довольно легко и быстро на тех же магических камнях.

Главное здесь то, что от магических ударов людей ничего не защищает, а самих Магов никак не достать за защитным куполом.

Ну, только по очень счастливой случайности это может случиться.

Возчик за это время допил свое пиво и ушел из трактира, вскоре его подвода уехала куда-то за бывшую Сторожку.

— Этот не из города? — кивнул я ему вслед.

— Нет, он из крестьян, что живут дальше к побережью моря вдоль Протвы, — понял меня Сохатый.

— Так, значит примерно сотню Крысы потеряли против Стражи, еще пару сотен против Гвардии и при штурме Гардии сотни три минимум. Тогда их оставалось меньше полутора тысяч, это значит, что теперь Крыс не больше семи-восьми сотен имеется в строю. Если посчитать еще полторы сотни каторжников, нет, лучше сотню все-таки. Там тоже не все в воины годятся, да и надсмотрщики теперь необходимы над пленниками и рабами. Чтобы заставлять их работать, но не перегибать палку, как те же Крысы постоянно делают.

Сохатый внимательно слушает меня.

— Это значит, что в строй Маги смогут поставить примерно восемь сотен воинов-Крыс и каторжников, но скорее всего меньше на сотню или даже две. Все-таки за это время умерло тоже немало Крыс от естественных причин.

После этого я откидываюсь снова на спинку тяжелого стула и уже про себя размышляю дальше. Хватит хозяину трактира уши греть, точно ведь про мои слова доложит куда надо.

— А вот город потерял безвозвратно полторы сотни настоящих воинов, но теперь за эти годы вяло текущей войны молодежь уже подросла и несколько сотен из них сейчас учат воинской науке. То есть город уже восстановил потери, стал пусть и не особо сильнее, но численность воинов теперь точно выше прежнего. Его воины взрослеют и становятся более умелыми бойцами, а Крысы неумолимо стареют и слабеют постоянно. не смотря на магическое лечение. Поэтому воевать и терять людей городу снова совсем не с руки, время сейчас больше работает все же на Астор. Молодежь подрастает и ее в городе очень много, а Крысы вымирают понемногу от старости вместе с каторжанами, так как расплода у них почти нет.

— Да, очень ты меня расстроил такими новостями, — я немного помолчал. — Но ведь это теперь не все проблемы Астора?

Что он там еще про Беев говорил? Как будто городу одних Магов с их войском не выше крыши?

— Так ведь, Сохатый? — и старый Охотник кивает головой, соглашаясь со мной, потом продолжает рассказ:

— Теперь с юга начинаются непонятки со степняками. Те Беи, с которыми заключен вечный мир на все времена, пытаются сдержать агрессивную молодежь.