Да, тогда это еще было совсем запрещенное умение для города, но снаряженный для нас корабль отваливал всего через час, который я сказал старому охотнику никуда не выходить. И вообще полежать до вечера, чтобы все лечение усвоилось нормально.

— Клоя уже не работает нигде, сдает пару своих квартир, еще дом Гриты и сидит с детьми дочери. Трон все так же в мастерской трудится. Водер при своих кузницах, этот кузнец с Севера остался у него работать. Бои в трактире почти не проходят, дорогое место стало, гвардейцы теперь там редко бывают, — такие новости узнаю я.

— А Клея чем занимается? — пришло время спросить про сестру Учителя, мать детей моих.

Тут Гинс немного потупил голову и сказал что она ничем не занимается, потому что живет с одним из сыновей Капитана Крома, который теперь тоже входит в Совет. И по его интонации я понял, что эта тема ему неприятна, что как бы сестра его не по своей полной воле живет. Ничего такого конкретно Гинс высказывать не стал, засмущался и потом вопросительно глянул на Торка.

Да уж! Я не жду, честно говоря, что Клея станет мне хранить верность все эти восемь-девять лет. Тем более, что я вообще не обещал вернуться когда-то в обозримом будущем.

Но тут такая ситуация вырисовывается, чтобы она без радости жила с кем-то по принуждению? Прямо как в том самом Пельтуме?

Сын самого Капитана Крома — это конечно не один из лидеров бандитов Пельтума, но все же…

Это на чем же ее смогли так заставить поступиться своими принципами? Хотя понятно, что сын Главы Совета — это очень завидная партия для чужеземки. Даже для такой невероятной красавицы для этих мест.

Но все же только не для такой как Клея, она и сама со своими способностями всего в этом мире добьется на раз-два.

Гинс подробно про сестру говорить все же не стал и я понял, что в основном из-за Торка, бросившего Учителю предупреждающий взгляд, когда тот упомянул сына главы Совета Капитанов.

Что тема это явно лишняя и обсуждать ее не стоит между собой.

Да, не такой я представлял нашу встречу со старыми друзьями, хотя я понимаю мотивы Старшего разведки Гвардии.

Я тут пока никто, а ему пришлось сделать правильный выбор и выказать личную преданность устоявшейся власти, так что никакого смысла со мной сильно браться и сближаться у него пока нет.

Поэтому я сказал, что устал за сегодня, у меня был трудный день, оплатил номер мужикам и сам завалился в кровать.

Сразу и уснул, но рано утром проснулся, обдумал все слова учителя и Торка и понял, что меня в них смущает.

Явно видно, что никаких дружеских отношений между обоими гвардейцами и теми же Крипом, Троном, Клоей и Орнией не осталось. Гвардейцы находятся на стороне существующей власти, являются ее преданными штыками, а все остальные, значит, определенно должны быть совсем ею не довольны.

И мне придется сделать тоже свой выбор рано или поздно.

Странно, что мне еще ничего не рассказали про Гриту? Сам я спрашивать не стал, не особо меня касается с кем она теперь живет, но и приятели ни словом ее не упомянули. Только про ее дом, который сдает Клоя, Гинс вспомнил и все.

Не к добру это. Про нее-то всем точно было известно, что ребенка она именно от меня понесла.

Поэтому утром мы выезжаем на лошадях, Торк прихватил специально для меня смирную кобылку с гвардейских конюшен. Мы едем до того же самого моста через Протву, уже солидно перекошенного, потрепанного жизнью и ледоходами по весне. Вряд ли теперь есть особый смысл его капитально ремонтировать в свете ожидаемого нашествия степняков. Может, что только сжечь придется.

Там нас встречает наряд Гвардии из совсем молодых парней, которым Торк с Гинсом просто кивают и мы проезжаем мимо них без разговоров.

— Так что там с Гритой теперь? С кем живет и где выступает? — интересуюсь я все же после этого.

— Живет с каким-то купцом.