— Нет. А почему он там?

— Как ты думаешь, кто виновники торжества? Кто порезвился на улице Святого Варфоломея?

Это слово — порезвился — покоробило Ноя. Оно никак не подходило к телам в черных мешках и плачу женщины. Оно звучало глупой издевкой.

— Это тараканы?

— Они это, — подтвердил Танк.

— Они, — эхом отозвался Колотун. — Посему быть тебе сегодня без дела. А нам светит очередная грязная работа. На этот раз действительно грязная.

— А можно я тут побуду? — спросил Ной.

— А где ж тебе еще быть? Побудешь, если Ушки домой не отправит. Он начальник — ему решать.

Время тянулось медленно. Колотун что-то напевал себе под нос, тягучее и монотонное, Танк закрыл глаза и, казалось, задремал. Но, не смотря на внешнее спокойствие, Ной хорошо чувствовал их напряжение. Они знали, что будет впереди, и им это не нравилось.

Ушки появился незаметно. Он успел преодолеть половину расстояния от двери до вездехода, когда Колотун увидел его.

— Привет, начальник.

Ушки застыл буквально на секунду — не больше, только Ной успел заметить, как окаменело и напряглось все его тело, словно он изготовился к броску. Но уже в следующий момент он расслабился и подошел к ним своей обычной скользящей походкой.

— Все, народ, собираемся. Погоны перекрыли половину квартала, говорят, что ни одной щели не оставили. Врут, конечно, но шанс есть. Мы можем поймать гаденышей.

— Ага, истребим вражью силу, — сказал Колотун и встал.

Танк тоже поднялся. Они пошли к раздевалке возле кабинета Караско. Отойдя на несколько шагов, Ушки повернулся к Ною и сказал:

— Вставай. Пойдешь с нами.

Ной побледнел. Он встал, чувствуя, как по телу расползается гадкая слабость. До сих пор все ужасы, связанные с Поиском — тараканы, окровавленные и покалеченные люди, все они были чем-то нереальным, они не касались его. Он никогда не думал о том, что может сам оказаться среди этого. Ной испугался. До дрожи в коленках, до потери голоса, до слез испугался.

— Эй, эй, Ушки — стой, погоди, — вмешался Колотун. — Ты это серьезно?

— Разумеется.

— Да он же новичок! Он же школьник!

— И что? Пусть учится.

— Чему учится?

— Тому, чему должен. Это говно — и есть наша работа, — Ушки произнес это почти весело. Он полагал, что это звучит забавно.

Колотун так не считал.

— Иногда мне кажется, что ты слишком любишь эту работу, — мрачно сказал Колотун.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ушки, он весь подобрался. Он стоял перед здоровенным Колотуном — тонкий, высокий, напряженный, как змея. Его пальцы подрагивали, казалось, еще секунда, и он бросится. Колотун отступил и поднял руки.

— Он будет в порядке, — сказал Ушки. — Все будут в порядке. И мы обойдемся без соплей. На семью достаточно одной мамочки.

Он повернулся и пошел в раздевалку. Колотун оскалился ему вслед и повернулся к Ною.

— Давай, пошли.

Ной плохо помнил дальнейшее. В раздевалке ему показали шкафчик, кто-то, кажется Танк, вручил полевой комбинезон, оказавшийся великоватым и висевший на Ное, как мешок. Ушки долго возился с какими-то железками, перебирая их и складывая в большую сумку. Потом была долгая дорога к машине и быстрая поездка к месту происшествия. Ной пришел в себя лишь тогда, когда они прибыли на улицу Святого Варфоломея.

Теперь здесь было пустынно. Кордон милиции растянулся, на этот раз перегородив ее целиком. Они прошли мимо охранников у двери, поднялись по маленькой, вонючей и темной лестнице на первый этаж, миновали еще пост и, наконец, оказались в квартире, где случилось несчастье.