– Я готов указать место, где он спрятан, но у меня есть одно условие: я говорю, где деньги, а вы с Аганесянам выпускаете заложников, – предложил Филатов.

– Ты не в той ситуации, чтобы диктовать условия.

– Тогда спросите у кого-нибудь другого, только не у меня.

– Нет, ты все скажешь!

Разговор дошел до той точки, когда методы словесного убеждения заканчиваются, и Балаян уже обдумывал вариант силового давления, а в это время в соседней комнате зазвонил телефон.

Только сейчас Филатов разглядел помещение, в котором сидел на стуле. Оно и в самом деле смыкалось с другим, меньшим по размерам, которое, судя по всему, служило баром для хозяев заведения. Внимание Филатова привлек великолепный, шикарный камин, стоявший в правом углу от входа. Но самым важным было не его наличие, а то, что он был разожжен, и мягкие язычки пламени аккуратно облизывали большую груду поленьев, издавая приятное потрескивание. Это был как раз тот случай, когда ненужные с точки зрения Филатова «понты» (камин летом – это чересчур) могли помочь ему выпутаться из этой ситуации.

– Давай заключим пари, – предложил Филатов, – что ты провозишься со мной очень долго. В итоге не добьешься ничего, и, я думаю, Аганесяну это тоже не понравится.

– Мне не нужна кровь на этом ковре, – возразил подельник Аганесяна. – Так что давай без глупостей!

В соседней комнате послышалось шевеление. «Значит, в ней постоянно кто-то находился», – отметил про себя Филатов и записал на свой счет еще один непозволительный прокол. Кто-то снял трубку и позвал к телефону Балаяна:

– Бабкен Мушегович, – это вас!

– Не дают спокойно допить, но я все-таки сделаю это чуть позже, – заметил Балаян, взяв недопитую бутылку с собой.

Это было что-то срочное и важное, двери в соседнюю комнату за бандитом закрылись, и Филатову пришлось ждать пять минут, прежде чем оттуда вышел Балаян, держащий в руках новую бутылку коньяка. Судя по всему разговор сильно задел его, и он был не только подавлен и зол, но, как показалось Филатову, обескуражен.

– Ситуация изменилась.

– В каком смысле?

– Мне больше от тебя ничего не нужно. И я получил приказ не применять к тебе пыток.

– Спасибо! – искренне обрадовался Филатов.

– Можешь не благодарить, – мрачно ответил он. – Мне приказали просто пристукнуть тебя.

Концовку реплики вновь дополнил телефонный звонок.

– Почему? – хрипло спросил Филатов.

– Ты мешаешь, – пожал он плечами.

– Ты бы лучше подошел к телефону, – посоветовал Юра. – А вдруг сейчас прикажут помиловать?

– Ты не фраерись, Филатов. Тебе уже ничего не поможет!

Балаян снова разговаривал по телефону минут пять. И на этот раз вышел гораздо более просветленным, чем после первого разговора.

На этот раз Юрий решил промолчать, наблюдая за действиями Балаяна.

– В Библии есть хорошее изречение, – продолжил тот. – «Око за око, зуб за зуб». Я все задумал в соответствии с этой книгой, но, к сожалению, не смогу это сделать. Я вижу, Филатов, что ты смерти не боишься, но мне на это наплевать. Через несколько часов твой труп будут растаскивать по кускам крысы. И эта ситуация меня в какой-то степени удовлетворяет.

– А закурить-то напоследок можно? – улыбаясь спросил Филатов.

– Ну дает! – расхохотался Балаян. – Через пять минут сыграет в ящик, а строит из себя джентльмена – А, может, тебе еще чего-нибудь? Ну там – кофе в постель и прочее, – издевательски спросил армянин.