– Ну дает! – расхохотался Балаян. – Через пять минут сыграет в ящик, а строит из себя джентльмена – А, может, тебе еще чего-нибудь? Ну там – кофе в постель и прочее, – издевательски спросил армянин. – Как же без традиционной последней сигареты? Держи! Еще что-нибудь?

– Да. Пригласительный билет в Кремль на Азнавура, послезавтра концерт.

– Извини, но все билеты для тебя уже проданы, – расхохотался Балаян и вышел из комнаты.

Филатов сунул в рот сигарету, похлопал себя по карманам, потом очень медленно поднял с пола клочок бумаги и показал охраннику, что хочет подойти к камину и прикурить. Охранник не сдвинулся с места, а только сопровождал движения Филатова, наведя на него пистолет.

«Бык», который наблюдал за Филатовым, вряд ли заметил, как тот бросил баллончик в самый центр пламени. А затем так же невозмутимо, как и ранее, вернулся на свое место и даже смирно сел на стул. Охранник все это время не сводил с Юры глаз. Но последнему и нужно было, чтобы тот смотрел на него, а не на огонь. Филатов своего добился. Но ему понадобилось немало выдержки, чтобы самому не смотреть в ту сторону. К тому же вернулся Балаян.

– Ладно, поднимайся и пошли! – произнес армянин, словно выругался за то, что ему придется заняться самой черной работой.

– Я еще не докурил.

– Докуришь на улице.

Взрыв в закрытом помещении был оглушительным. Горящий уголь обжег Балаяна, который заорал и уронил пистолет. Филатову уголь опалил шею, но он стерпел, кинулся вперед, схватил пистолет и повернулся к Балаяну. Но тот успел сориентироваться и швырнул в Филатова настольную лампу. Юра увернулся и одновременно выстрелил, а лампа угодила прямо в голову «быка», который стоял посреди комнаты и долго соображал, что ему делать: помогать шефу или наброситься на Филатова.

Юра открыл дверь и выбежал в коридор, по которому навстречу бежали три здоровых парня с намерением задержать беглеца. Филатов не остановился, решив, что ему не избежать столкновения.

Охранники решили обезвредить Филатова сразу, без предварительной подготовки. У первого была дубинка, которой он грассировал во время бега. В итоге он ею и получил в лоб, после того как Юрий перехватил темп ее вращения и направил в лицо нападавшему. Два других получили удары кулаком в голову, достаточные для того, чтобы дать противнику уйти.

В главном игровом зале, куда Филатов выбежал через несколько секунд, оторвавшись от преследователей, его попытался остановить милицейский старшина, дежуривший в этом заведении, но Филатов отпихнул его от дверей и выбежал в обширный холл, где справа находилась гардеробная.

Здесь по вечерам дежурила уборщица баба Шура, которой, как и многим другим техническим работникам заведения, иногда перепадало кое-что из чаевых. Сегодня для бабы Шуры вечер выдался удачным, и она просто собирала чаевые, почти как милостыню, поставив для видимости ведро с тряпкой посреди зала у гардеробной.

Филатов, выбегая из зала, перепрыгнул через ведро и, отодвинув бабулю, выскочил к холлу у входа в казино.

– Эй, ты куда?! – только успела крикнуть обозленная старуха, и в это время на нее навалились несколько братков. Те на ходу опрокинули ведро, содержимое которого полетело прямо на стоящего рядом мужчину.

Уже покидая здание, Юрий услышал, как зычно кричала уборщица:

– Ну, все, падла, назад не возвращайся!

Он бежал по базальтовым плитам и все время помнил, что малейшая неловкость может обернуться сломанной или вывихнутой ногой, после чего его тут же схватят. А что произойдет потом, было предельно ясно: пустят пулю в лоб на месте.

Обернулся Юрий только тогда, когда выскочил на ровную дорогу – сзади было все спокойно. У входа в ночное заведение стояло несколько молодых людей. В окнах домика плясало пламя, слышались крики, но за ним никто не гнался.