|
Но даже если бы он имел какую-нибудь стремянку и смог бы забраться на стену – это совсем не гарантировало бы ему того, что он попадет на территорию особняка, так как она была ограждена высоким и надежным забором, который, судя по конструкции, был снабжен специальными сенсорами, сигнализирующими о том, что на территорию проникает чужак. По всему периметру были оборудованы камеры слежения. «Похлеще, чем в крутом столичном банке», – отметил про себя Филатов. Вообще, за исключением третьего этажа, на котором с улицы были видны два окна, а над всем этим – ярко-оранжевая крыша, остальная часть дома была скрыта от глаз прохожих. Филатов был убежден, что начинать поиски надо именно с дома.
В прессе, наводненной фотографиями известных людей, бизнесменов, политиков, имя Аганесяна почти не встречалось – сказывалась скрытность этого человека. Даже для редактора «Московского полдня» Дмитрия Светлова личность московского авторитета была загадочной. Юрий не припомнил, чтобы светловское издание публиковало какую-нибудь информацию о нем. Не было ее и в журналистских досье Светлова, у которого, как казалось Филатову, есть все и на всех. Аганесян не был человеком публичным, и если и позволял себе «засветиться» на публике, то только тщательно взвесив все «за» и «против», изучив астрологический прогноз, а также ознакомившись с особенностями помещения, где должно проходить мероприятие. Однако эти подробности вряд ли могли пригодиться Юрию сейчас. Филатов вышел из укрытия – у дороги находился небольшой овражек, на котором старая береза создавала естественный шатер. Он осторожно подошел к стене и дальше последовал вдоль массивного строения, которому, казалось, нет конца. Через несколько минут он замедлил шаг – рядом находилось небольшое дерево. Однако после тщательного осмотра Юрий понял, что его будет недостаточно для того, чтобы оказаться на территории особняка. Несколько минут Филатов просто всматривался в ограду, как будто искал там брешь. Раздражение от отсутствия реальных вариантов попадания даже во двор, не говоря уже о здании, граничило с восхищением уровнем организации охраны. Он бы не удивился, если и с воздуха этот дом был бы таким неприступным, как с улицы. Впрочем, Филатов не сомневался: к каждому замку имеется свой ключ. В таких домах возможность проникновения может быть связана с беспечностью самих хозяев, которые плевать хотели на инструкции. Во-вторых – один из реальных вариантов проникновения – через ворота, когда они открываются для того, чтобы принять гостей или какое-нибудь авто. Меньше всего можно надеяться на вероятность ошибки охранников или попытку отвлечь их внимание. Он попытался обойти здание, но вскоре понял, что это пустая затея. Особняк, ощетинившийся мощным забором, по-прежнему выглядел неприступно. Пришлось вернуться на свое место. Пока Филатов наблюдал за виллой из-за кустов и боролся со сном и холодом – ночи в августе уже напоминали о предстоящей осени, он вдруг заметил, как справа на дороге со стороны шоссе, еще в километре от места наблюдения, с включенными фарами дальнего света прямо на него «шел» грузовой автомобиль. Юрий наблюдал за движущимся автомобилем еще несколько минут, прежде чем он остановился с включенным мотором и, видимо, старший, выпрыгнув из кабины машины, что-то уточнял по сотовому телефону. После этого двигатель машины заглох, а гореть остались только нижние фары, Филатов без особого труда разглядел тентованный военный «ЗИЛ-131». В ночной тишине он услышал тупую россыпь ударов подошв о землю – из кузова начали выпрыгивать один за другим люди в камуфляжной форме, которые тут же построились в ожидании дальнейших приказаний своего начальника. – Вот тебе раз, – не поверил своим глазам Филатов, – а они откуда здесь взялись? В самом деле, увидеть ночью грузовик со служивыми довольно сложно, учитывая устав российских воинских частей. |
