– Делайте все, как я скажу, и тогда нам удастся избежать неприятностей. Мои команды выполняйте четко, без самодеятельности. И последнее, – вздохнув, добавил Филатов, – я понимаю, что не дай Бог перенести все, что перенесли вы, но это не значит, что нужно сомневаться в своих друзьях.

На эту реплику Барулин не ответил – пары газа заполнили комнату.

Подполковник Шевцов возвращался поздно домой, когда ему в машину позвонил сержант Опалхин.

– Товарищ подполковник, вы просили доложить, если будет что-то от Филатова или Аганесяна!

– Да, помню, говори быстрее!

От сонливости у Шевцова не осталось и следа. И это несмотря на то, что и прошлую ночь он не спал, а сейчас на часах было далеко за полночь.

Ему доложили: в районе дач и особняков населенного пункта Бачурино творится что-то непонятное, что-то вроде настоящего боя. Причина устанавливается.

– Кого туда послали? – спросил он у дежурного.

– Два наряда во главе с капитаном Филимоновым, однако...

– Что «однако»? – нетерпеливо напряг голос подполковник. – Что это еще за «однако»?

Дежурный сержант явно что-то не договаривал, что, разумеется, вызвало справедливый гнев со стороны его начальства.

– Однако, товарищ подполковник, связь с нашим нарядом внезапно прервалась. Причем произошло это одновременно сразу с двумя машинами.

– Кто у нас в резерве?

– В отделе только я и два салажонка, остальные в патруле...

– А чья эта зона ответственности?

– Сейчас посмотрю, – послышался ответ в трубке.

– 675 оперативный отдел, рядом южный патруль на МКАД и охрана...

– Понятно! Я сейчас возвращаюсь обратно и там жду Кудрина, позвони ему.

– Я его только что здесь видел, он собирался уходить.

– Тогда задержи его, передай – это мой приказ.

– Слушаюсь! – отрапортовал дежурный сержант.

Шевцов задумался. Он вспомнил недавнее ЧП в районе особняка Аганесяна, который как раз и находился в поселке Бачурино, но не придал этому особого значения и, видимо, напрасно. Ему стало неловко за свое поведение и он, ругнувшись, велел водителю прибавить скорость.

«Как же я не догадался, старый дурак?» – корил себя Шевцов. – Ну куда же он мог заложников везти?» Когда прорабатывалась эта версия, сам же Швецов ее зарубил на корню – какой профессионал будет везти заложников к себе. Но, оказывается, Аганесян перехитрил московский МУР, ФСБ и старого волка Шевцова.

Пока мелькали за окнами дома и деревья, Шевцов надумал связаться с центральной дежурной частью Подмосковья и, назвавшись, попросил дать информацию, касающуюся происшествий за последние часы – как никак это уже зона области. Через пять минут ему перечислили: убийство в Химках, три автомобильных угона, задержание находящегося в розыске вора в законе и нескольких злостных хулиганов, устроивших мордобой в электричке Москва–Подольск. А вот в районе Бачурино и близких к нему населенных пунктах никаких происшествий не зарегистрировано.

Он снова позвонил в свой отдел, но ему там также ничего нового не сказали.

– Послушай, сержант, – обратился он к дежурному, – собери всех наших сотрудников, которые живут поблизости, и пусть покантуются в дежурке. Звони сам, посылай своих салаг – словом, делай что хочешь, но насобирай человек пять-шесть. Минут через десять я буду в отделе. Поверь, это очень важно – есть возможность повязать отъявленных головорезов. Но предупреждаю, сержант, слабонервных в эту команду не вписывай. И потом – дело это сугубо добровольное.

Затем он связался с МВД, с дежурным офицером и рассказал о своих проблемах – нужно было вызывать спецназ.