– Я ничего не боюсь, Дима, – закусывая шоколадкой коньяк, заметил Филатов. – Я не люблю находиться в игре, в которой неизвестны игроки. А что ты усматриваешь в нападении на меня и Барулина? Простое стечение обстоятельств: какие-то уличные рэкетиры или братки ни с того ни с сего решили замести двух болванов из никому не нужной фирмы «Фармацея»?

– Я вижу, ты начинаешь соображать, Филатов, – промямлил Светлов. – Мы можем, конечно, спустить это дело на тормозах, однако я в своей профессии исхожу из того, что людям надо помогать.

– Ну, хорошо, но почему к этому делу ты не подключаешь ментов, прокуратуру или еще кого-нибудь?

– Глупый вопрос, – самодовольно заявил редактор газеты. Во-первых, менты могут быть куплены или заинтересованы в этом деле. Во-вторых, это приведет к огласке, которая может спугнуть крупную рыбу.

– Позиция твоя мне ясна, – ты будешь раздумывать и собирать по крупицам факты до тех пор, пока не проломят головы нескольким сотрудникам «Фармацеи». Правильно я тебя понимаю? – съязвил Филатов.

– Нет, я этого не хочу, но поверь мне, Юра, – это только начало. Пестики, как говорится, будут потом.

– А с чего ты взял, что за этим кто-то стоит?

– Знаю по опыту. Такие нападения чаще всего – фактор психологического давления на человека. Ну, для того, чтобы показать: не надо лезть в это дело.

– Ну и кто может за всем этим стоять?

– А вот это вопрос. Я сам пока не знаю. Но люди серьезные. Поверь мне. Кстати, хочу тебе сказать, что в нашей столице за последний год таких случаев наберется более ста. Я имею в виду захват чужой собственности. Причем братишки действуют грамотно и нахраписто. Не гнушаются ничем. Их окрестили черными рейдерами. Бизнес на захвате чужого бизнеса – едва ли не самое «модное» и прибыльное направление экономической преступности. В переводе с английского «рейдерство» означает «налет, набег». Схема очень простая: ищут проблемную фирму, изучают ее слабые стороны, а затем или скупают акции, а потом претендуют на управление, или же просто выходят на руководителя и предлагают ему отступные. А в крайнем случае могут захватить силой.

– Ну кому понадобился это вшивое ЗАО?

– Э, нет, ты смотри в корень! Где находится «Фармацея»? Правильно, на Халтурина. А что это за место? – потирая руки, спросил Светлов. – Это зона большой застройки. Представь себе – ты строительный инвестор. А тут вдруг тебе развернуться мешает какой-то старый невзрачный дом. Что бы ты делал на месте инвестора? Правильно, снес бы его к чертовой матери.

– Если я не ошибаюсь, здание ЗАО «Фармацея» – памятник архитектуры, да и, кроме того, важный объект, полезное государству производство?

– Все это так, но для крупных акул решение этих проблем – дело времени. Возможно, им и не нужно разрушать особняк. Да и, кроме того, посмотри прессу. В некоторых газетах местные краеведы вторят друг другу, что в этом здании останавливались Грибоедов, Гиляровский, Горький. Хотя оснований для этого нет – это я тебе как журналист говорю. Я-то историей Москвы давно интересуюсь и скажу тебе, что это полный абсурд. Ни в одном серьезном справочнике по Москве ты этого не найдешь. Ну, максимум, что это обычный трехэтажный, бывший купеческий дом. Однако, – обратил внимание Светлов, – какие в связи с этим открываются перспективы? Заметь, что это тоже идет в зачет рейдерам. Дескать, здание вы довели, а кто спасет памятник архитектуры, кроме нас?

– И все-таки, Светлов, как их можно остановить?

– Практически никак. Понимаешь, их группы имеют четко организованную структуру: «черные юристы», свои «силовики», пиар-агентства.