– Здравствуйте – это Филатов. Слушайте меня внимательно. Пятнадцать минут назад произошло нападение на директора фирмы «Фармацея» Марчука и его супругу в аэропорту «Шереметьево-2». Это сделали люди Аганесяна. В аэропорту я видел трех людей авторитета. Кроме того, кто-то из опорного пункта в Шереметьево заодно с братками.

Не дождавшись ответа, Филатов развернулся спиной к автостраде и бросил на землю свой мобильный телефон, который тут же развалился на несколько частей. Для верности Филатов еще наступил на него ногой.

Когда он убедился, что от мобильника ничего не осталось и сим-карта уничтожена, он вышел на дорогу, чтобы остановить попутку до центра. К счастью, на дороге появилось пустое такси, которое Филатов остановил, взмахнув дипломатом. Наверное, это был решающий аргумент для водителя этой машины, который любил денежных клиентов. Филатов быстро впрыгнул на заднее сиденье, и машина тронулась.

Журналистский хлеб тяжелый. В таком мегаполисе, как Москва, газеты и журналы растут, как грибы после дождя. И не важно, что многие из них вскоре лопаются как мыльные пузыри, а люди переходят в другие редакции – никого это не волнует.

Светлов был матерый журналист и знал, что в процессе подготовки газетного материала главное – упорство и умение добывать сенсации и факты. Но Светлов имел еще одно требование к пишущей братии – чтобы эти самые факты исходили из самой реальности.

Всегда в таких ситуациях он представлял читателя, который сидя дома за чашкой чая или спеша на работу в метро откроет газету, и, если его взгляд ни на чем не остановится хотя бы на полминуты, номер можно считать провальным. Ради читательского интереса Светлов и жил. Будучи редактором солидной газеты, он подбирал в штат таких людей, у которых горели глаза, а ноги не знали усталости. Он ставил на молодость и зеленость, удивляя этим директоров и редакторов конкурентных изданий. Возможно, он делал это потому, что сам когда-то приехал покорять Москву из провинции. Первое время жил в пригороде мегаполиса – Дзержинском. Там снимал квартиру еще с несколькими чудаками – искателями счастья в большом городе. Поначалу Светлов работал курьером, а по ночам занимался заметками в глянцевые журналы, которые со временем стали приносить ему неплохие деньги.

Для Светлова не имели значения ни образование человека, ни его прежние заслуги, ни еще какая-нибудь дребедень. Он не любил мэтров, не уважал пресс-клубы и всевозможные журналистские организации, где, как правило, собравшиеся только и делали, что рассказывали друг другу о своих заслугах.

Светлов знал, коллеги в других изданиях не любили его и всячески желали фиаско его газете. Но почему-то этого не происходило. Огромный тираж внушал доверие и рекламодателям, и читателям. А во время выборов политики наперебой стучались в его кабинет и выпрашивали газетные площади под политическую рекламу. Правительство же прощало ему все – выпады в его адрес и критику, порой жесткую. Не пугали его и судебные иски и разбирательства – сколько он их уже повидал – всякое в жизни бывало!

Но самое главное, ради чего жил Светлов (и это было дороже всего остального – даже горных лыж, серфинга и путешествий, которыми он увлекался) – это адреналин, когда получаешь новость первым. Особенно если о ней говорит весь город и она сделана на грани возможного.

Но как всякий разумный человек, он не был лишен рационализма и, прежде чем сделать какой-либо шаг, осознавал всю степень ответственности. И все же как поклонник экстремальных методов, Светлов всегда делал выбор в пользу горячих фактов, чего бы они ему ни стоили.

Вот и сейчас, после звонка Филатова, вопрос лезть в заварушку или не стоит, занял всего несколько минут. И, сделав свой выбор, сейчас он думал только о том, как грамотно распорядиться ситуацией.