Просто когда его везли, кто-то из братков после разговора в «Фармацеи» не совсем туго завязал ему глаза, его повезли по знакомому маршруту на юг – в ближнее Подмосковье в район поселка Бачурино, которое находилось буквально в нескольких километрах от МКАД. Сюда еще в студенческие годы, когда Москва была гораздо меньше в своих размерах, Барулин с коллегами студентами-медиками ездили на велосипедах. Поэтому выберись отсюда Барулин, он даже знал, куда сразу бежать и где в конце-концов Москва.

Но как подать кому-то знак – в этом была проблема. А рассчитывать на обессиленную дозами наркотика девушку было невозможно. Тем более, что Барулину еще необходимо завоевать ее доверие.

– Что ты делаешь? – не выдержал Барулин, когда увидел, что Олег подносит к Рите шприц.

– Не твое дело, все равно вам недолго осталось, – засмеялся Олег.

– Ты – сволочь!

– Конечно.

В этот момент он развернулся и буквально нанес удар иглой в руку Барулину. Тот только успел вскрикнуть и почувствовал, как наркотик овладевает его телом. – Вот и все, – он вытащил иглу, – теперь можешь еще час спать. Потом ты мне как миленький все выскажешь, ясно? Тебе как раз хватит 60 минут.

Оставив Барулина, Олег подошел к Рите, которая с ужасом наблюдала за происходящим.

:– Завтра все закончится. И не думаю, что с перевесом в вашу пользу, – Олег посмотрел Рите в глаза.

– Что значит – все кончится?

Олег нарочно замолчал.

– Что значит – все кончится? – повторила вопрос Рита.

– Завтра все узнаешь.

– Да, я узнаю, что ты убийца и лох! Бессовестная тварь!

– Ну, это, Ритуля, всего-навсего твое мнение. А еще ты знаешь, что я – псих. А с психами надо вести себя осторожно. – При этом он ладонью обхватил Ритину шею и знаком показал, как он ее сломает.

– Ты думаешь, я боюсь тебя? Все насильники, которые мне встречались, попадали в морг.

Олег покачал головой:

– Меня можешь не опасаться, меня женщины не интересуют. А если бы и интересовали, ты бы стояла последняя в списке.

– Я все поняла, ты – гомик? – она чуть скривила губы в презрительной ухмылке и подвинулась к нему ближе. – Я тебя не боюсь. Более того, я тебя презираю! – Рита надменно подняла голову и посмотрела на Олега. – Если ты хоть пальцем тронешь моего сына, я сделаю все, чтобы ты стал трупом. Причем самым первым. И поверь мне, хоть сейчас у меня нет возможности, я сделаю это так быстро, что ты не успеешь сообразить, что произошло.

– Ты – стерва. Я ненавижу стерв.

– Наши чувства друг к другу взаимны.

– Точно!

На Енисейской он остановился в двухстах метрах от того самого дома, где, по словам Ашота, находилась его квартира, а в ней его родные. Припарковавшись на платной стоянке и закрыв машину, Филатов быстрым шагом зашел во двор высотки и дворами направился к нужному дому.

Двадцатиэтажка, на которую ему указал Ашот, выбивалась из ряда других домов, что было очень удобно для Филатова – вся прилегающая к ней территория, места для парковки и детские площадки были как на ладони. Поэтому, потратив двадцать минут на то, чтобы присмотреться к сидящим на лавочках и в автомобилях людям, Филатов на 90 процентов убедился, что за домом ведется наблюдение.

У входа в третий подъезд стоял черный «Мерседес», в котором сидели два человека. По внешнему виду этих людей и по их поведению можно было понять, что это и есть люди Аганесяна. Бритоголовые внимательно наблюдали за домом.

Филатов уже придумал, что нужно делать. Сев в «восьмерку» и вырулив медленно-медленно, он поехал по улице прямо к дому Ашота. Он знал, что люди Аганесяна увидят его машину и поедут за ним.