Как только «Сааб» Берто остановился перед воротами, они беззвучно отворились, а затем, едва автомобиль проследовал внутрь, так же быстро и тихо закрылись, не нарушая ночной покой. Хозяин дома, самолично встречая гостей, галантно предложил Анне руку при выходе из машины, и подарил букет багрово-красных роз, выгодно оттенивших ее черную одежду. На вид это был довольно пожилой мужчина, среднего роста, с заметным брюшком, и, встретив его на улице, никто бы не мог и подумать, что он является одним из самых сильных и жестких вампиров скандинавского полуострова. На время отсутствия Мойлы именно он руководил вампирами Швеции, и визит посланцев Генриха Холлистока, тертона Армора и восьмого лорда всех тридцати вампирских легионов, он воспринял как должное, полностью соответствующее его высокой должности.

— Эйлерт, — представился он гостям. — Эйлерт Милн.

— Анна Гофф, очень приятно.

— Масси Грин.

— Прекрасно! Ну что же, прошу вас следовать за мной — все уже в сборе. Господин Берто, я очень рад, что вы вновь присоединились к нашему сообществу. Пусть волей случая, но все же….не надо столь надолго забывать своих сородичей!

— Извините, Эйлерт — сами понимаете, работа.

— Понимаю, понимаю, — Милн вздохнул. — Но всех денег не заработать, дорогой Эгил. Вы еще все успеете.

Войдя в дом через массивную дубовую дверь, они прошли через несколько ярко освещенных комнат, и очутились в небольшом зале, практически лишенном какой-бы то ни было меблировки.

— Неужели все почтенное общество может поместиться в таком маленьком помещении? — Анна недоверчиво осмотрелась. — Признаюсь, я представляла себе это несколько иначе.

Милн улыбнулся:

— Не торопитесь сударыня. У нас, конечно, провинция, но все же не настолько, чтобы принимать гостей в столь стесненных условиях. Стокгольм — старинный город, и на этом месте всегда жили наши сородичи, которые весьма преуспели в благоустройстве своих обиталищ. Дом, в котором мы находимся, построен мной в 1855 году, еще при первых Бернадотах, а раньше здесь стояло другое здание, побольше. А еще раньше, соответственно, еще одно здание — и так восемь раз. Я пятый, по счету, хозяин здешних мест, и тоже внес свой вклад в благоустройство нашего логова.

Милн подошел к одной из стен, искусно задрапированной серо-зеленым гобеленом и нажав на незаметный выступ, открыл потайную дверь:

— Прошу вас!

За дверью показался длинный коридор, освещенный редкими масляными лампами. Отблески их неровного света плясали на невысоких сводах, отделанных грубым деревом, и прежде чем войти внутрь, Анна невольно оглянулась. Поймав ее взгляд, Масси, стоявший неподалеку, уверенно кивнул, и, ободренная его поддержкой, Анна последовала вслед за хозяином, который уже направился вглубь коридора. Масси и Берто, держа небольшую дистанцию, направились следом.

Через некоторое время коридор сделал резкий поворот направо, и отпирая следующую дверь, возникшую перед ними, старый вампир хитро посмотрел на свою спутницу:

— Для вас это все в диковинку? — из-за отсутствия эха, обычного для таких случаев, голос Милна звучал глухо и загадочно.

— Признаюсь, да! — ответила Анна и удивленно остановилась, услышав многократное повторение своего голоса.

— В течении многих веков вампиры создавали себе подобные убежища, и когда появился я, здесь все уже было в точно таком виде. Конечно, мы переделали сам зал, но ход к нему остался прежним. Вы еще очень молоды, сударыня, но не волнуйтесь — опыт, дело наживное.

— Зал?

— Да, место, где во все времена собирались наши предки. И про эхо не волнуйтесь — его отсутствие, применительно ко мне, означает лишь то, что мои голосовые связки давно мертвы и голос идет непосредственно из груди, не вызывая звуковых колебаний.