— У вас что-то произошло? — Масси удивленно поднял вверх брови. — Вот вам и спокойная Швеция!

— Да как сказать…, - Милн замялся. — Дело в том, что куратор последнее время не появляется среди нас, а это многим не нравится.

— Ничего себе, не нравится! — Пенто потряс в воздухе руками. — Он общается только с людьми и совершенно нас игнорирует! Это очень обидно и несправедливо…я считаю.

— Расскажите поподробнее, пожалуйста, — Анна мило улыбнулась. — В общении с людьми нет большого греха.

— Вот пусть он расскажет! — орк кивнул на главного вервольфа. — Оттомарагантольсфен Цвиккунрод знает о деле лучше всех. Он был последний, кто видел куратора, а было это, между прочим, два месяца назад!

Вервольф вопросительно глянул на Милна:

— А, рассказывай! — Милн махнул рукой, и, потерев лоб, вновь сел на диван. — Какая разница, всё равно скоро всё открылось бы!

— Рассказывайте, прошу вас! — Анна снова улыбнулась.

Вервольф немного посопел, а затем согласно кивнул и начал говорить. Из-за особенности строения его пасти, голос звучал глухо, слова перемежались рычанием, но всем всё было понятно.

— Мойла влюбился в обычную женщину, — Оттомарагантольсфен Цвиккунрод не стал затягивать с главным. — Когда я видел его последний раз, он весь преобразился, стал спокойным, но задумчивым. Девушке этой лет двадцать пять, не больше, и мне показалось, что она имеет на куратора немалое влияние. Многим за последний год уже не нравилось, что куратор создал вокруг себя группу людей и пользуется их услугами, обходя своих естественных товарищей. Они зовут себя Черными викингами и находятся под покровительством Мойлы, мудрость и опыт которого позволяет им обделывать самые грязные дела. По сути, это жестокие беспринципные убийцы, цели которых известны, пожалуй, кроме них самих, одному лишь куратору…. а может быть, и ему одному только.

Вервольф замолчал, а затем, фыркнув, снова сел в свое кресло.

— Это все? — спросил Масси.

Тот только кивнул.

— А где сейчас находится Мойла?

В ответ сзади раздался голос Милна:

— Этого никто не знает. Его дом пуст, а перед своим исчезновением он написал по почте, что на три месяца передает свои полномочия мне.

— Якшаться с людьми, это одно, а подменять ими своих товарищей, совсем другое, — крикнул со своего места Пенто. — Любовь-любовью, а дело есть дело! Людей нельзя вводить так близко к нашему миру, это просто опасно.

— Мойла прячется в какой-то пещере, — тихо сказал один из людей-вампиров, тощий старик в классическом двубортном костюме. — Несомненно, что всё, что происходит, происходит именно из-за этой женщины. Можно только гадать о причинах, побудивших старого вампира к таким действиям, но только два чувства, любовь или страх, способны так изменить жизнь. Я думаю, что он использует людей в своих целях, а зная Мойлу, могу сказать, что их конец абсолютно предсказуем.

— Вас зовут Линус Серквист, простите? — спросила Анна.

— Зертвист.

— Простите, чуть-чуть ошиблась. Скажите, господин Зертвист, а может ли куратор вести какую-то свою хитрую игру?

— Всё может быть, сударыня. Но повторюсь, такое резкое изменение стиля жизни происходит только при появлении сильнейших чувств. Если лорд захочет встретиться с Мойлой, но не сможет, то для Мойлы это грозит серьезными неприятностями, а если Мойле на все неприятности наплевать, значит у него теперь есть нечто, что важнее всего остального.