На радиоустановке замигала красная лампочка приема. Оператор, склонившись к щитку, переключил несколько рычажков. Теперь докладывали пункты наблюдения. У меня возникло ощущение, что они будто по цепочке передают спутник‑снаряд из рук в руки.

— Спутник прошел сорок пятую параллель. Направление расчетное…

— Спутник прошел пятьдесят первую…

— Спутник прошел пятьдесят третью… Профессор взглянул на хронометр, кивком головы приказал оператору выключить прием. Не сводя глаз с пульта вычислительного устройства, мигавшего разноцветными пуговками‑лампочками, он нагнулся к микрофону:

— Внимание всем! — и будто выстрелил в микрофон: — Старт!!!

Вдали, на западе, ажурные стартовые вышки, снег и тучи осветились алыми вспышками. Я увидел, как пламя поползло вверх по башням; маленькие веретенообразные тела несколько долей секунды противоестественно висели в воздухе, опираясь на столбы огня, потом метнулись к тучам. Секундой позже накатился рокочущий грохот стартовых взрывов. Еще через секунду ракеты исчезли за тучами.

Когда стартовые раскаты стихли, стало слышно тоненькое пение моторчиков — это на будках радаров, следя за ракетами, поворачивались, будто уши насторожившегося зверя, параболические антенны. Я увидел, как зеленые линии на экране радара изломились двумя всплесками: радиоволны, отразившиеся от ракет, летели к антеннам. Всплески постепенно раздвигались.

— Высота тридцать километров! — выкрикивал озябшим голосом оператор в полушубке. — Тридцать пять! Сорок! Пятьдесят километров! Шестьдесят пять!

И вот параболические антенны радаров замерли на мгновение и начали медленно поворачиваться налево: это там, за тучами, в разреженном темно‑синем пространстве, изменили курс четыре боевые ракеты, почувствовав тепловое излучение приближающегося спутника.

— Ракеты легли на горизонтальный курс! — сообщили микрофоны.

Несколько секунд прошло в молчании. Профессор смотрел то на хронометр, то на экраны радаров. Внезапно оператор локатора, антенны которого были направлены на юго‑запад, крикнул:

— Есть спутник!

Антенна этого локатора ожила и начала заметно поворачиваться направо. Маленький штрих, пересекавший светящуюся линию на экране, постепенно вырастал. Вот навстречу этому штриху, обозначавшему снаряд‑спутник, с другого края экрана поползли четыре букашки, четыре тоненькие зеленые черточки — ракеты.

Тучи, проклятые тучи! За их завесой с космическими скоростями неслись навстречу друг другу “черная звезда” и ракеты, а здесь все это выглядело крайне невыразительно: медленно ползут по экрану зеленые черточки: четыре справа и одна слева. Вот они почти сошлись, и… в ту тысячную долю секунды, которую осталось пройти ракетам до встречи со спутником, автоматически сработали электронные взрыватели зарядов. Взрыв! Перед снарядом встала стена энергии, стена раскаленного света и газов…

На экране локатора все это выглядело так: всплески и светящаяся линия разбились на множество тонких зубчатых кривых, которые на несколько секунд заполнили весь экран, а потом исчезли. Из светящегося хаоса возник один всплеск и стал быстро перемещаться по экрану. Этого никто не ожидал.

— Снаряд падает! — воскликнул оператор, — Он не взорвался, он падает!

— Странно… — негромко сказал Голуб. — Почему же снаряд не взорвался?

Профессор пожал плечами:

— Возможно, это была просто испытательная болванка, а не боевой атомный снаряд…

— Товарищ генерал, — раздался голос в динамике, — спутник падает в квадрат “сорок‑двенадцать”.

— Ага! Ну, пусть приземляется… — Профессор снял папаху и подставил разгоряченную лысину морозному ветерку, потом подозвал связного офицера: — Скомандуйте, пожалуйста, “отбой”.