Для нее это действительно все.

Джерико вошел в манхэттенский офис Гарри Басса. Как главному редактору «Светской хроники», тому был предоставлен просторный кабинет, забитый сверху донизу всевозможными газетами, журналами, видеокассетами, книгами и толстыми папками. Джерико с трудом расчистил себе место и присел возле стола Гарри с чашкой черного кофе. Он насчитал шесть всевозможных кофейных емкостей на столе шефа — от керамической кружки с остывшим осадком до пластикового стакана с еще дымящимся напитком.

Гарри оторвался от черновика статьи о Мадам Икс, которую внимательно изучал.

— Я не изменил ни слова.

— Придется. Сама история изменилась. Это уже не сенсация, — возразил Джерико.

— И все равно, мы будем первым журналом, который это напечатает. — Гарри жестом указал на макет обложки. — И у нас имеется эксклюзивное фото подставной Мадам Икс рядышком с настоящей.

Джерико поморщился. Не то чтобы ему не нравился этот невзрачный снимок Эмилии, просто он слишком резко контрастировал с глянцевым великолепием фото Лейси. Даже заголовок крупным красным шрифтом — «Две стороны Мадам Икс» — не помогал.

— По крайней мере убери мое имя с обложки, — попросил он.

Гарри не поверил своим ушам.

— Ты отказываешься от строки на обложке?

— Думаю, так будет лучше… учитывая мою личную заинтересованность.

Гарри загоготал.

— Политика компании требует сделать тебе выговор, но я сначала должен поздравить тебя! Каков ловкач!

— Все было не так, — смутился Джерико. Главный редактор отхлебнул из пластикового стакана и подозрительно прищурился.

— Только не говори мне… — (Джерико состроил мину. Это был единственный способ удержаться от широкой, глупой ухмылки.) — Ты же не… — Гарри не мог произнести этих ужасных слов. — Не делай этого, Джерико! Женщины — анафема. Я знаю, они кажутся такими мягкими и податливыми, но только первые несколько месяцев. Потом брак превращается в сущий ад. А развод еще хуже.

— Я понимаю так, что Роузи все еще не простила тебе твоей последней интрижки.

Гарри хмыкнул.

— По крайней мере она теперь разговаривает со мной. — Увидев усмешку Джерико, он поспешно добавил: — То еще мучение. Пошли ты их всех подальше, Джерико. Ты наш последний оплот. Не сдавайся. Черт, да она, скорее всего, даже не натуральная блондинка.

Джерико уставился на чашку, которую вертел в руке.

— Вообще-то, моя не блондинка…

Пораженный, Гарри схватил обложку и воззрился на нее.

— Это плохо. Очень плохо. Дурной знак. — Когда Джерико открыл рот, чтобы заговорить, его шеф отмахнулся от него: — Ты хочешь сказать, что, имея на выбор этих двух женщин, запал на ту плоскогрудую и тощую брюнеточку?

— У нее есть не только тело, Гарри, но и имя.

— О, это плохо, — простонал редактор. — Совсем как у нас с Роузи.

— Которая, кстати, была и остается любовью всей твоей жизни?

Главный редактор погрузил всю пятерню в седую шевелюру.

— Ага. Любовь всей моей жизни.

— Вы с Роузи прекрасно прожили вместе восемнадцать лет. И могли бы прожить еще столько же, если бы ты перестал вести себя как полный идиот.

— С каких это пор ты превратился в сваху? Ты же мужчина с каменным сердцем.

— Уже нет, Гарри, — признался Джерико. И в этот раз он даже не пытался сдержать широкую, глупую улыбку.