|
В сравнении с тем, что она привыкла считать нормальным: звуки, виды, еда, люди. Даже Лейси стала такой вылощенной и искушенной — по сравнению с той провинциалкой, какой была до того, как закончила колледж и попробовала себя в качестве модели и актрисы в Нью-Йорке. Вначале Эмилия находила городскую жизнь очень интересной и волнующей, но постепенно разочаровалась в ней и теперь предпочитала жить на маленьком, тихом острове Белл в Южной Каролине, где ночное небо сверкало над головой, как ему и положено, а не под ногами.
Норрис Янт вынул бутылку шампанского из серебряного ведерка со льдом, стоявшего на журнальном столике. — Мы должны как следует отпраздновать это знаменательное событие, — сказал он, снимая фольгу. С сияющими от удовольствия глазами Лейси протянула два хрустальных бокала, как только пробка с характерным хлопком выскочила из горлышка. — Норрис, дорогой! Как вы узнали, что я обожаю шампанское? — Я предположил это, прочитав ваш последний сборник. — Розовая кожа просвечивала у него на макушке сквозь редеющие седые волосы. Он склонился над столиком, чтобы налить третий бокал. Потом протянул его Эмилии: — Мисс… — Лонгвуд, — произнесла она после секундной заминки. — Лейси Лонгвуд. — Они заранее решили, что ей будет проще на этот период взять имя Лейси. В этом случае, если одна из них нечаянно ошибется, они смогут как-нибудь выкрутиться. Однако Янт уже вновь переключил внимание на Лейси: — Я имею в виду рассказ, где французская певичка и американский солдат празднуют Новый год с украденной бутылкой шампанского, которую она припрятала под своей черной бархатной накидкой… — Он сел рядом и положил руку ей на плечи. — «Певчая птичка и солдат», — незамедлительно выдала Лейси название рассказа. — Я рада, что вам понравилось. Надеюсь, вы поделились впечатлениями со своей женой. Издатель отдернул руку. Эмилия мысленно поаплодировала находчивости Лейси. Норрис тем временем быстро овладел собой и поднял бокал: — За «Черный бархат». Пусть его продажи будут высокими, читатели преданными, а критики справедливыми! — Поддерживаю, — произнес откуда-то из дверей хрипловатый голос. Вошла Роузи Басе, энергичная и элегантная, в синем деловом костюме с атласной отделкой. Познакомившись с ней по телефону два дня назад, Эмилия вначале с трудом могла связать этот хриплый, прокуренный голос с той миниатюрной женщиной, какой оказалась ее новый редактор. И она все еще волновалась: действительно ли Роузи верит, что та тихоня Мадам Икс, с которой она говорила по телефону, в жизни оказалась такой великолепной королевой, как Лейси? — Не допивайте без нас, — продолжала Роузи. Поняв, что в кабинет вошел кто-то еще, Эмилия повернулась в кресле. — Этот господин, журналист из «Светской хроники», только что сказал мне, что хочет быть свидетелем всех триумфальных моментов вашего тура, Мадам Икс, — сообщила Роузи. — Позвольте вам представить… Лейси грациозно поднялась, довольная улыбка изогнула полные алые губы. Поправив очки, Эмилия вытянула шею, чтобы разглядеть за спиной Роузи высокую мужскую фигуру, и тут у нее перехватило дыхание. — …Томаса Джейнза Джерико, — закончила редактор. — Полагаю, за время поездки вы поближе узнаете друг друга. Джерико выступил вперед. Обе его руки были засунуты в карманы куртки. Он улыбался, но его улыбку можно было скорее назвать дерзкой ухмылкой. У Эмилии вновь возникло недоброе предчувствие: этот человек опасен.
Глава вторая
«…Однажды душной летней ночью Эми Ли Старлинг пробудилась от беспокойного сна, почувствовав, как влажный воздух, словно черный бархат, касается ее кожи. |
