– Я принесла вам ключи от сейфа, – сказала она. – Я встречалась с душеприказчиком Джорджа, и мы решили, что временно магазин будет работать в прежнем режиме. Вы, Виолетта, остаетесь пока здесь за главную. Дело это прибыльное и наполовину принадлежит мне. Впрочем, я в скором времени стану полноправной хозяйкой заведения. Ключи от входной двери у вас имеются, я позабочусь о том, чтобы вам дали прибавку к жалованью. О будущем поговорим позже.

– Мы сделаем все, что от нас зависит, мадам! Не правда ли, Каролина? – с подкупающей улыбкой сказала миссис Эджертон.

– Да, разумеется! – кивнула Каролина. Дорис Райдер, не замечавшая девушку все это время, обернулась и, окинув Каролину цепким взглядом, сухо сказала:

– А вот на твой счет у меня большие сомнения. Это с тобой встречался мой муж после работы?

Каролина молча вытаращилась на нее, шокированная таким вопросом, но Виолетта Эджертон тотчас же вмешалась:

– Вы расстроены случившимся горем, мадам Райдер. Мы это понимаем. Но Каролина славная девушка и не заслуживает ваших упреков. Между ней и мистером Райдером ничего не было. У нее есть друг – чудесный мальчик, студент университета! А ваш супруг намного ее старше, он ей в отцы годится.

– Это ему никогда не мешало. Он всегда волочился за молоденькими девчонками, – криво усмехнулась Дорис Райдер. – Она в его вкусе: он обожал блондинок в коротких юбочках. Вечером в субботу он явился после работы домой страшно возбужденный. Меня-то ему никогда не удавалось обмануть! Он намыливался на любовное свидание.

– Но не со мной, – вспыхнула Каролина. – Я знаю, что он мертв, и отдаю себе отчет в том, что вы можете уволить меня за мой дерзкий язык, но все же осмелюсь сообщить вам, миссис Райдер, что я терпеть не могла вашего покойного муженька! Он был подлым человеком и всегда грубил нам. В субботу миссис Эджертон приболела, и я работала здесь одна. В зале было полно народу, у меня раскалывалась от боли голова, но он даже не вызвался мне помочь! Обходительным джентльменом его никак не назовешь. Из-за его хамства я даже собиралась уволиться.

Каролина наконец спохватилась, что сболтнула лишнее, и прикусила язык. Но Дорис Райдер пристально посмотрела на нее и сказала, нахмурившись:

– Можешь работать здесь и дальше, я не держу на тебя зла за твои слова: я и сама так о нем думаю. Однако хочу заметить, что тебе крупно повезло: он гонялся именно за такими, как ты. Сдается мне, он вынашивал планы развлекаться с тобой прямо на работе.

– Но я этому мешала, – тихо добавила Виолетта, когда миссис Райдер ушла, отдав ей ключи от сейфа. – Ты с ней смело разговаривала, Каролина. Впрочем, ей не следовало ни в чем тебя упрекать и без того тошно.

– Меня и сейчас бросает в дрожь, стоит лишь мне вспомнить о нем, – сказала Каролина. – Хоть он и умер и нельзя отзываться плохо о покойнике, ничего хорошего о нем я сказать не могу.

– Да, любезным мужчиной его действительно не назовешь, – сказала Виолетта. – Нахальнее, чем он, я никого не встречала.

– Странно, – помолчав, сказала Каролина. – В последний раз мы виделись с ним в субботу, а я совершенно забыла его лицо! Вот чудеса! Может, у меня что-то с головой?

– Это даже к лучшему, милочка, – успокоила ее Виолетта. – Не забивай голову всякой ерундой! И не старайся его вспомнить; слава Богу, мы его уже никогда не увидим!

– Слава Богу! – повторила Каролина, задумчиво морща лоб.

Как выглядел этот человек? И вообще, кто он такой? Если бы не полицейские и его жена, Каролина вообще бы не вспомнила о нем. Его образ растаял, словно дурной сон, оставив след лишь в глубине ее подсознания.