— Приказ существует.

— Где он?

— Я знаю — где.

— А как его добыть?

Бибок облокотился на стол, подпер голову своими толстыми руками и, осклабясь, заглянул в простодушное, изумленное лицо Клебе.

— Купить надо. Так же, как вы купили себе зерно у Пало-чаи. Тогда вам нужна была жизнь, и вы ее купили. А теперь купите смерть, — купите у того, кто до поры до времени держит ее взаперти, в своей шкатулке. Если, конечно, Нусткорб был бы умным человеком!

Клебе отвернулся и окинул взглядом закопченные стены кабака, утопавшего в табачном дыму, и мысли его унеслись вместе с сизыми облаками этого дыма куда-то вдаль. Но вот он положил свою волосатую руку на руку Бибока и сиплым голосом прошептал:

— У кого приказ находится? Бибок усмехнулся.

— Угадайте сами, папаша Клебе.

— Неужели у…

— Одно могу сказать: в ненадежных руках.

— Тогда я, значит, неправильно предположил!.. Почему ж в ненадежных?

— Потому что этот человек стоит ближе к Гёргею, чем к Нусткорбу.

— Н-да, это плохо!..

— Ничего, любая беда поправима.

— Ну, а как составлен приказ: по всей форме? Подписан самим Гёргеем?

— Составлен так, что ни к чему не придерешься.

Но господин Клебе уже начал позевывать, потягиваться, маленькие его глазки слипались, язык еле ворочался. Однако самые главные из своих мыслей старику все же еще удалось высказать:

— Вот какие дела творятся! До чего же удивительные дела! Да и люди — какие-то все дикие! Стало быть, многое делается на белом свете и помимо «Молиториса». А ваша тайна, видать, крупная блоха! Блошица! Хорошо бы ее запустить в ухо Нусткорбу? А?

— Говорите, "блоха"? — засмеялся Бибок.

— Ну, да! Золотая блошка. И весит она, надо полагать, немало. Как вы думаете, сколько?

Больше на эту тему ни в тот день, ни в последующие они не промолвили ни слова. Клебе говорил с каретником, с кузнецом, чинившим повозку, но при этом вид имел весьма рассеянный, должно быть слова «полковника» произвели на него глубокое впечатление.

А на третий день, прощаясь с Бибоком, он многозначительно сказал:

— Я ничего вам не обещаю: по моей должности мне не пристало язык распускать, но, думаю, что в скором времени вы получите от меня весточку.

Господин Бибок довольно потер руки. (Все пальцы у него были в те дни унизаны перстнями.)

— Всегда рад буду услышать новости о вас, господин Клебе.

— Имею в виду не столько свою собственную персону, сколько известное вам дело. О нем вы, возможно, и услышите.

Бибок пожал плечами.

— Услышу или нет, — трудно сказать. Это ведь зависит и только от вас, но и от меня.

— Каким образом? — тихо переспросил Клебе. — От вас тоже?

— Иногда я бываю на ухо туговат, — надменно бросил Бибок.

— Вы хотите сказать, что…

— Что нужно погромче кричать, — усмехнулся Бибок.

— О, я понял вас!..

С этим господин Клебе и укатил, и до весны о нем не было ни слуху ни духу. Впрочем, Бибока он и не интересовал. Жилось ему теперь неплохо. Он уже окончательно сел на шею легкомысленному весельчаку Любомирскому, разузнал все его тайны, благодаря этому забрал старосту в свои руки и командовал им. Словом, Бибок чувствовал себя в городе Бела не хуже, чем паук среди полчища мошкары. Ведь город Бела в ту зиму, словно по мановению волшебной палочки, превратился для Бибока в земной рай. Мужчины вступали в отряды и один за другим уходили в армию Ракоци, сражаться за Венгрию.