Вероятно, поэтому я не расслышал топот ног снаружи. Среагировал лишь, когда в дверь беседки ударили, а через секунду увидел вспышку магии в тамбуре. Лязгнул дверной засов.

— Что здесь происходит?!

Дверь распахнулась, и в беседку ворвался человек, которого я меньше всего ожидал тут увидеть. Илларион Георгиевич Юсупов собственной персоной.

За спиной у него я с не меньшим удивлением заметил запыхавшегося Жоржа. Дядю и племянника сопровождали наставники в количестве четырёх человек.

Я на всякий случай оглянулся на Фантомасов. До сих пор был более чем уверен, что Жорж — один из них. Допускал, что ещё одним может быть Илларион — отсюда и усиленная магия…

Белые маски на лицах Фантомасов таяли. Среди них уже можно было узнать Рабиндраната и трёх других первокурсников. Но не Юсуповых.

Юсуповы стояли передо мной. Причем старший так и пылал праведным гневом.

— Что вы опять устроили, господин Барятинский?! — заорал он. — Вам мало было разрушенной башни?! Мало было дуэли?! Что ещё вы себе позволяете?

— Это слишком интимный вопрос для того, чтобы обсуждать его с вами, — огрызнулся я. — тут замешана честь дамы.

Юсупов продолжил орать, всё более распаляясь, а я смотрел на него — но не видел.

Всё поведение Юсупова говорило о том, что руководителем заговорщиков он быть не может.

Вообще. Никак.

Руководитель заговорщиков мог прибежать сюда с единственной целью — оказать подмогу своим питомцам. Он не потащил бы с собой толпу свидетелей, а начал бы с того, что пристрелил меня или шарахнул магией — благо, я пока слаб, как новорожденный котенок. Лекцию о правилах поведения читать уж точно не стал бы. Действия Юсупова-старшего — совершенно точно не гениальная актерская игра. Просто Илларион действительно — ни сном ни духом ни о каких заговорах.

— Жорж, — повернулся я к Юсупову-младшему. — Почему ты не с ними? — кивнул на валяющихся на полу Фантомасов.

— Представления не имею, о чём ты говоришь, — надменно отозвался Жорж.

На бесчувственного Рабиндраната он смотрел обиженно.

— Ему ничего не сказали, — глядя на Жоржа с непонятным выражением, объяснила Кристина. — Он не знал.

Жорж поджал губы и отвернулся.

Вот оно что. Выходит, Рабиндранат не настолько доверял Юсупову, чтобы взять его с собой.

— Пойду проведаю госпожу Нарышкину, — пробормотала вдруг Кристина. — Как она там, бедняжка? — и, перепрыгнув через сидящего на ступеньках Мишеля, рванула наверх.

Я проводил её рассеянным взглядом. Мысли сосредоточились на другом.

Ведь, если руководитель кружка — не Юсупов, то…

— Что-то у меня голова разболелась, — сказал Иллариону я. — Нужно срочно обратиться к врачу. Побегу в медпункт. Всего доброго, господа, спасибо за прекрасный вечер.

Юсупов-старший, уже набравший полную грудь воздуха для того, чтобы продолжить орать, от такой наглости обалдело вылупил глаза и промолчал.

А я бросился к Рабиндранату. Выхватил у него из рук магические наручники. И выбежал в распахнутую дверь.

* * *

Я летел, будто ужаленный — до тех пор, пока не понял, что меня не преследуют. После этого немного сбавил темп — силы ещё понадобятся.

Подбегая к корпусу, где жили преподаватели — он стоял особняком от здания академии, — посмотрел наверх. Темнота. Освещено единственное окно. А значит, я не ошибся.

Я взлетел по лестнице на третий этаж. В дверь стучать не стал, распахнул её пинком.

Миновал тёмную прихожую и ворвался в кабинет.