— Интересная штука, — пробормотал я. — Ладно, понял. А остальные? Рабиндранат и компания?

— Они тоже в клинике.

Я хмыкнул:

— А почему не в пятизвездочном отеле? Хоть бы в карцер заперли, что ли. Они всё-таки смертоубийство изобразить пытались.

— Твои друзья так и сказали Юсупову, — кивнула Кристина. — Не забудь их поблагодарить, кстати. Если бы не их помощь…

— А как они узнали, что мне нужна помощь? — заинтересовался я. Сам не успел об этом спросить. — Как узнали, где меня искать?

— Мишель для чего-то заглянул к тебе в комнату. Увидел, что тебя нет, и встревожился. Он сказал, это было что-то сродни интуиции, предчувствие беды.

— Похоже на Мишеля, — вспомнив сеансы гипноза, кивнул я. — С тонкими материями у этого парня всё в порядке.

— Мишель побежал к Долинскому, — продолжила Кристина. — Тот знал, что у вас с Нарышкиной свидание, уж он-то в курсе всех академических сплетен. Представляю, каких шуточек бедный Мишель наслушался от этого пошляка — когда сказал, что тебе нужна помощь… Но, слава богу, их разговор услышал Батюшкин. У которого, в отличие от Долинского, на плечах голова, а не кочан капусты. Он сказал, что, если Мишель так тревожится, нужно и впрямь тебя отыскать. В конце концов, им ничто не мешает незаметно убедиться в том, что с тобой всё в порядке, и так же незаметно уйти.

— Ну, насчёт «незаметно» я бы поспорил, — хмыкнул я. — Не заметить троих оболтусов, представления не имеющих о том, что такое слежка — уж настолько голову я не теряю даже на свиданиях… А как они узнали, куда идти?

— Очень просто, — улыбнулась Кристина. — Снег. Прошло не так много времени, твои следы ещё не засыпало. Они были хорошо видны. Уже на подходе к беседке твои друзья поняли, что Мишель тревожился не зря. Войти через двери они не сумели и забрались на крышу. В башенке увидели одурманенную Полли. А дальше ты знаешь.

— Ясно, — кивнул я. — А Юсупов, значит, приказал отправить Рабиндраната с компанией в клинику?

Кристина скривилась.

— Он заявил, что до тех пор, пока эти молодые люди без сознания и вина их не доказана, сажать кого-либо в карцер не имеет права! Юсупов пообещал, что сообщит ректору… Хотя, думаю, в академии и без его сообщений — ужасный переполох. Мои коллеги должны были вызвать подкрепление. Рабиндранат и остальные трое под надёжной охраной, об этом не беспокойся. Нас с тобой, скорее всего, уже дожидаются.

— Весёлая ночка, — вздохнул я.

— Пожалуй, самая незабываемая рождественская ночь в моей жизни, — вздохнула Кристина. — Кстати. Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, — согласился я.

А Кристина вдруг снова покраснела. Я проследил за её взглядом и увидел, что в дверном проеме, где мы остановились, прямо над нашими головами висит венок из зелёных веток.

— Что ты там увидела?

— Абсолютно ничего! — поспешно заверила Кристина. — Идём.

* * *

Половина ночи, как и предполагала Кристина, прошла в разговорах и объяснениях. Я последовательно отвечал на вопросы Кристининых коллег. При беседах присутствовал ректор.

Как мне объяснили, по здешним законам допрос несовершеннолетнего разрешалось проводить лишь в присутствии кого-то из его родителей, либо лица, их замещающего.