— У меня беда! — Мишель чуть не плакал. — Я раздобыл для неё подарок, но после того, что она сказала сегодня за завтраком…

— А что она сказала за завтраком?

Мишель вытаращился на меня, как на внеземную форму жизни. Господи, да вот ещё я не забивал себе голову всем тем, о чём трещит, не умолкая, Полли! Это ж всё равно что учить наизусть радиопередачи. Кстати, не самое глупое сравнение — учитывая, что Полли тоже время от времени проигрывает музыку, встречаясь со мной.

— Она ведь собиралась отказаться даже от кофе со сливками!

— Ну, сегодня — да, — согласился я. — А завтра решит, что ей необходимо в день выпивать четыре литра молока альпийских коз.

Но Мишель меня не слушал. У него голова была забита переживаниями.

— Я уже купил Аполлинарии Андреевне подарок, — с убитым видом продолжил он, — а теперь вижу, что этот подарок будет просто издевательством, глумлением, плевком в лицо…

— Тихо-тихо! — Я встал и потянулся, разминая кости. — Что же ты ей купил такое? Жёлтый билет?

Мишель побледнел:

— Да как ты можешь?..

— Да я-то много чего могу, — буркнул я. — Мне не понятно, как подарок, сделанный от души, может быть плевком в лицо. Показывай, что там у тебя.

Мишель показал. Я хмыкнул, держа в руках коробку шоколадных конфет. Судя по золотым вензелям, качеству упаковки и надписи «ручныя работа» — весьма недешёвых.

— И что не так? — спросил я.

— Ну как же ты не понимаешь! — Мишель за перегородкой аж подпрыгнул. — Аполлинария Андреевна ведь решила… следить за весом!

Я буквально за язык себя поймал, чтобы не сказать, что вес в Аполлинарии Андреевне сосредоточен строго в тех местах, где он более всего уместен, и, как по мне, ничего в этих местах корректировать не нужно. Хорошо, что поймал. А то дело бы закончилось дуэлью. Самой идиотской дуэлью за всю историю этой славной традиции.

— Беда, — согласился я. — И что думаешь делать?

— Я не знаю! Думал, может быть, ты посоветуешь.

Н-да, ситуация — за гранью маразма. У меня спрашивают совета, как ловчее охмурить мою невесту. Ну, сам затеял, самому и расхлёбывать. Чего с них со всех взять…

— Ладно, — сказал я, — давай меняться.

— В смысле?

— Ты мне — конфеты, а я тебе… Погоди!

Пусть я и запамятовал о том, что именины у Полли завтра, но подарок выбрал заранее, ещё в прошлый свой визит в город. Посоветовавшись с Надей, купил изящную золотую брошку. Некоторые курсантки позволяли себе неброские украшения, и на это наставники и преподаватели смотрели сквозь пальцы.

— Но это же целое состояние! — ахнул Мишель, открыв коричневую бархатную коробочку. На атласной подкладке лежала брошь в виде стрекозы, с телом из янтаря.

— Да ну, какое там, — поморщился я. — Не забивай голову.

— Но…

— Слушай, Мишель! — не сдержался я. — Дают — бери! Бьют — уби… эм… Беги! Не усложняй ситуацию, в общем.

«…она и без того идиотская», — закончил мысленно.

— Но я не могу… Это ведь не мой подарок…

— Господи, ну напиши ещё стихи!

— Стихи? — совсем обалдел Мишель.

— Угу. Вся ночь впереди. Только рифмы сам ищи, ладно? Уж в этом обойдись как-нибудь без моего участия. И, пожалуйста, не вслух.