– Там у главного героя в мягкую ткань руки был вшит бриллиант, – продолжил капитан. – На черный день. И когда этот черный день наступил, он его из руки выковырял.

Оперативники переглянулись.

– То есть ты думаешь… – произнесла Настя.

– Диаметр динария всего два с половиной сантиметра, он вполне мог быть вшит ему в мягкую ткань, – закончил Ларин.

Версия капитана произвела впечатление на оперативников.

– Интересное умозаключение, – сказал наконец Соловец. – Это дело надо перекурить.

В буфете тира курить воспрещалось, поэтому оперативники вышли на улицу. Они заняли одну из пустующих скамеек в сквере.

– Молодец, Андрей, – похвалил коллегу Дукалис. – Мне бы такое в голову не пришло.

– Ты, главное, обо всем этом пока Мухомору не говори, – посоветовал Ларину Волков. – Слишком уж все кучеряво…

– Но других же версий у нас нет, – возразила Настя.

– Да, других версий нет, – согласился Соловец. – Значит, будем разрабатывать эту.

– Гриншпун много чего порассказал про нумизматические дела, – сказал Ларин. – И вот что мне пришло в голову…

Попыхивая сигаретой, капитан изложил коллегам возникший у него план.

20

Милицейский «уазик», в котором сидели Соловец, Ларин, Дукалис, Волков и шофер Витя, подкатил к служебному входу в Эрмитаж. Оперативники заранее созвонились с начальником охраны музея майором милиции Юрием Трофимовым, он встретил коллег в вестибюле. Поздоровавшись с майором, оперативники вслед за ним направились по коридорам и лестницам на четвертый этаж.

Идя по музею, Ларин то и дело оглядывался по сторонам. Он даже не помнил, когда последний раз был здесь. Характерные запахи и звуки напомнили милиционеру школьные годы, когда его вместе с другими одноклассниками водили в музей на экскурсии. Ностальгия по детству проникла в милицейскую душу. Остальные члены оперативной бригады были менее сентиментальны. Они шли быстрым шагом по коридорам Эрмитажа, лишь изредка бросая взгляды на висящие по стенам полотна и стоящие на постаментах скульптуры.

Наконец милиционеры оказались перед входом в отдел нумизматики.

– Пришли, – сказал Трофимов.

Он отворил дверь, и компания оказалась в одном из служебных помещений музея.

– Здравствуйте, Аркадий Андреич, – обратился начальник службы охраны к мужчине, находящемуся в кабинете.

– Добрый день.

Перед оперативниками стоял человек лет сорока пяти с зачесанными назад седоватыми волосами, очками на носу и рыхлой фигурой, облаченной в мешковатый костюм.

– Познакомьтесь, пожалуйста, – сказал Трофимов. – Вот оперативная бригада Двенадцатого отделения милиции.

– Савельев Аркадий Андреич, – произнес работник музея.

Офицеры по очереди представились, пожав музейщику руку.

– Чем обязан визитом ваших коллег? – обратился Савельев к Трофимову.

– Они сами все объяснят, – сказал начальник охраны.

Савельев жестом предложил милиционерам сесть.

– Прошу вас, – сказал он.

Оперативники и охранник расположились вокруг большого, заваленного книгами и бумагами стола с массивными ножками.

– Скажите, Аркадий Андреич, – обратился к нему Соловец, – как часто предлагают музею купить редкие монеты?

– Вас интересуют юридические или физические лица?

– Физические.

– Последнее время количество предложений от граждан возросло, – сказал нумизмат.