– Последнее время количество предложений от граждан возросло, – сказал нумизмат.

– Чем вы это объясняете? – спросил Ларин.

– Приходит много пенсионеров. Времена сейчас трудные, на пенсию не прожить, вот и несут сюда все, что считают ценным. Но, сами понимаете, ценные экземпляры встречаются редко.

– И все-таки попадаются? – поинтересовался Волков.

– Конечно! Однако я себя иногда чувствую, как петух, который, разгребая навозную кучу, пытается найти жемчужное зерно.

– Аркадий Андреич, – обратился к музейщику Ларин, – а не предлагали Эрмитажу в последнее время купить динарий Александра Македонского?

Савельев с удивлением посмотрел на оперативника.

– Вы знаете, – сказал он, – это как раз то самое жемчужное зерно, про которое я вам говорил! Действительно мне его предлагали!

У оперативников загорелись глаза.

– Кто это был? – спросил Ларин.

– Мужчина лет под тридцати.

– Как он представился?

– Борис Алексеич. Фамилию не называл.

– Он показал вам монету?

– Да.

– Как вы считаете, она подлинная?

– Без специальной экспертизы дать ответ трудно. Я так и сказал этому Борису Алексеичу.

– Вы предложили провести экспертизу?

– Нет, так как финансовые условия, выдвинутые владельцем монеты, для нас однозначно неприемлемы.

– Что вы имеете в виду? – спросил Соловец.

– Посетитель попросил за монету сто тысяч долларов. Я сказал, что мы можем заплатить максимум тридцать. Его это не устроило, и он ушел.

Ларин положил перед Савельевым фотографию Устинова.

– Это он?

Музейный работник внимательно рассмотрел снимок.

– Да. Только с другой прической.

– А когда к вам приходил этот Борис Алексеич? – спросил Соловец.

Савельев посмотрел на часы:

– Только что, минут пятнадцать назад.

Милиционеры вскочили со стульев.

– Где он сейчас? – рявкнул Дукалис.

– Вышел незадолго до того, как вы вошли.

Соловец метнул взгляд на Трофимова.

– Проводите нас на главный вход! – выпалил он.

Не прощаясь, оперативники и начальник охраны выбежали из кабинета нумизмата и, перепрыгивая через ступени, помчались в выходу, надеясь настичь человека, приносившего на продажу монету.

Когда милиционеры стремительно миновали четвертый и третий этажи Эрмитажа, Борис Устинов не спеша вышел из главного входа в музей и направился к пешеходному переходу через Дворцовую набережную. Еще до встречи с Савельевым Устинов заметил ресторан «Корюшка», расположенный прямо в воде Невы, напротив главного входа, через проезжую часть. Владелец редкой монеты терпеливо ждал зеленого сигнала светофора. Поток машин несся мимо него по залитой солнцем набережной.

Между тем оперативники добежали до первого этажа и, миновав вестибюль, оказались возле выхода. Выскочив на улицу, они огляделись по сторонам.

Долгожданный зеленый свет наконец вспыхнул, и поток пешеходов устремился от Эрмитажа на противоположную сторону набережной. Людей было слишком много, чтобы милиционеры могли разглядеть среди них человека, в кармане которого покоился динарий Александра Македонского.

Отдышавшись, оперативники закурили.

– Слышь, Георгич, – сказал Дукалис Соловцу, – вон напротив ресторан плавучий. Может, зайдем, по кружке пива пропустим…

– Не заработали сегодня на пиво, – ответил майор.