Летели недели. Пришли письма от Белинды: одно — мне, другое — Селесте. К тому времени, как письма добрались до нас, Белинда была уже в открытом море.

Некоторое время я провела в Мэйнорли, но меня постоянно тянуло в Лондон. По ночам я уже не выглядывала робко в окно. В первые недели такое еще случалось, однако передо мной всегда представала пустая улица.

Несколько раз я посещала адвокатов, которые что-то долго объясняли мне относительно опеки и того, как они распоряжаются деньгами, которые теперь фактически принадлежали мне. Но мое внимание не могло сосредоточиться на таких вещах. Все представлялось мне совершенно неважным по сравнению с моими опасениями за судьбу Джоэля.

Прошло уже больше месяца с момента его исчезновения, и я с тяжелым сердцем начинала привыкать к мысли, что никогда больше не увижу его.

Иногда я посещала Гринхэмов. Они продолжали сохранять надежду, хотя мне казалось, что с их стороны это самообман. Как-то раз мы встретились с Джеральдом, которого все так же беспокоило исчезновение брата.

Время шло.

Селеста сказала, что нам следует как-то расшевелить себя. Считая себя ответственной за мою судьбу, она намекнула, что девушки в моем возрасте начинают выезжать в свет и мой отец, безусловно, думал об этом.

— Хотя, возможно, — добавила она, — он хотел на некоторое время отложить этот вопрос. Он боялся того, что кто-то женится на тебе, и, тог да он тебя потеряет.

Я взяла ее за руки. От волнения мы обе не могли говорить.

Селеста первая справилась с собой.

— Ну что ж, из-за всего того, что свалилось на нас, мы вряд ли можем этим заниматься. Придется подождать.

— Не нужен мне никакой сезон, Селеста, — сказала я. — Мне там нечего делать. Если… то есть, когда Джоэль вернется домой, мы с ним поженимся, а подобные балы не для замужних женщин.

— Конечно, он вернется, — сказала Селеста.

Мы грустно посмотрели друг на друга.

— А скоро с нами будет и Белинда, — добавила Селеста.

— Сезон для Белинды, — пробормотала я. — Мы с ней на пару…

Удивительно, до чего часто в наших разговорах всплывало имя Белинды.

И вот в один прекрасный весенний день в Тилбери пришвартовалась «Звезда Африки» с Белиндой на борту.

Мы с Селестой отправились в Тилбери, чтобы встретить Белинду. Я с первого взгляда узнала ее — темноволосую, черноглазую, чем-то похожую на красавицу Ли, с тем трудно уловимым налетом экзотики, который, возможно, объяснялся примесью французской крови. Ее главной отличительной чертой всегда, с самого раннего детства, была жизненная сила. Белинда прямо-таки излучала жизнелюбие. Да, она не изменилась и была очень привлекательной.

Мы познакомились с мистером и миссис Уилберфорс, которые явно обрадовались тому, что с их плеч наконец свалился груз ответственности. Впрочем, Белинда, видимо, так не считала. Она ощущала себя не подопечной, а компаньонкой по путешествию.

Она бросилась ко мне все с той же бурной страстью.

— Люси… Люси… Прежняя милая Люси! Я узнала бы тебя где угодно. Ах, как это чудесно — встретиться с тобой!

Селеста приветствовала ее довольно сухо.

— Добро пожаловать на родину, Белинда, — сказала она.

— Благодарю вас, — ответила Белинда и поцеловала ее. — Я очень рада оказаться здесь.

Селеста повернулась к Уилберфорсам и еще раз поблагодарила их за заботу о Белинде.

— На самом деле это я приглядывала за ними, а не они за мной, сообщила нам Белинда, лукаво улыбаясь миссис Уилберфорс, которая ответила ей снисходительной улыбкой.

Уже в первую минуту встречи я вновь ощутила способность Белинды очаровывать людей.