— Это может быть поджогом?

— Может. Но тогда это сделал тот, кто накрошил тут трупов.

В это время со стороны пожарища раздался довольный крик Игоря Масленникова.

— Опа! А вот и он!

Игорь держал двумя пальцами за предохранительную скобу обгорелый пистолет.

— Тащи его сюда! — крикнул Сычев. Он бесцеремонно выхватил у молодого коллеги оружие, повертел в руках.

— А отпечатки? — робко спросил Олег Гусев.

— Какие отпечатки после огня, Олег? — спросил Сычев. — Чему вас только сейчас учат?

Несмотря на все испытания огнем, пистолет послушно выпустил на свет обойму.

— Один патрон остался, — констатировал Сычев.

— И что? — не понял Касимов.

— А то, что тут в каждом трупе как минимум по паре дырок, а в том, что висел на окне, — он махнул рукой в сторону запеченного Чемодана, — было аж три. Похоже, еще один ствол тут работал.

— Да, кто-то же грохнул их всех и ушел отсюда на своих ногах, — согласился Колодников.

Тут к ним снова подошел Игорь Иконников. В руках у него была закопченная массивная золотая цепь с висящим на нем здоровущим медвежьим клыком.

— Вот, была на одном из трупов. Он не так сильно обгорел, одежда даже чуть-чуть сохранилась, и золотые зубы.

Колодникова находка восхитила.

— Оба, знакомая штука! Неужто Клык преставился? Вот братва то горевать будет. Голубей в городе не хватит, на могиле выпустить. А это не его тачка там стоит перед домом?

— Ну, точно не наша, не хозяйская и не местная, — подсказал Мысин. — У Чемодана машин не было. Она тут уже стояла, как мы приехали.

— Да, пришлось оттаскивать ее от ворот, чтобы подъехать нашим машинам, — дополнил картину Серегин.

— Поищите у этого, золотозубова, ключи, — попросил Колодников.

Ключи нашли в не очень сильно обгоревшей барсетке, валявшейся у самого выхода из сеней. Так что электроника работала как надо, «девятка» открылась сразу же, и, пошарив по машине, менты нашли там пакетик с анашой, и обрез со вставленными в стволы патронами.

— Кстати, родственники у погибших хозяев есть? — спросил Колодников. Ответил Мысин.

— Мать Витьки. Я уже позвонил своему дядьке, она вместе с ней работает. Должна скоро подъехать.

— Хорошо. Кстати, Николай, — Колодников обернулся к Сычеву. — Уже темнеет.

— И что? — не понял тот.

— А то, что я не знаю, как ты потом в потёмках будешь фотографировать следы в огороде. Иди, там такие отчетливые копыта.

Сычев недовольно засопел, но вытащил свой фотоаппарат, и пошел в огород, сопровождаемый Мысинам. Пожарники хоть и натоптали достаточно, но на последних десяти метрах до забора были следы только одного человека, причем как туда, так и оттуда.

— А здоровые следы! — восхитился Сычев, щелкая затвором. — Как у снежного человека. А, главное, потом хорошо их будет идентифицировать.

После того, как он закончила работу, Мысин поставил рядом отпечаток своей ноги, и они оба засмеялись. Нога участкового казалась на фоне следа убийцы просто детской.

Через полчаса, уже в сумерках, приехала мать Чемодана, долго рыдала, сразу узнав в закопченном обрубке мяса на окне своего сына. Чуть успокоившись, она прояснила дело насчет Сычка. Теперь стали известны фамилии уже трех трупов. У старшего криминалиста просто челюсть отвисла, когда он услышал фамилию лучшего друга покойного Чемодана. Повеселило это и оперов.

— Коль, а это не ты тут случайно лежишь? — спросил Колодников, кивая на пепелище. Сычев таких шуток не любил.