— Вот, прошу любить и жаловать — Василий Макарович Черненко, глава местного отделения охотников, и самый активный из моих «дружинников».

— Зовите меня просто Макарычем, — попросил активист.

В такой компании они весело проводили время. Тезка Шукшина знал массу охотничьих баек, так что временами все хохотали до коликов в животе.

— И тут это самое ружье у меня разваливается на части! — вещал ветеран. — Я понимаю, что мне приходит полный п…! Потому что эти, стрелки то хреновые, они залезли наверх. А я же иду по руслу ерика, по камышам, точнехонько по кабаньей тропе. И слышу впереди какое-то хрюканье и топот. Да такой топот, что земля трясется. Что делать? Я давай стучать стволом по прикладу, а сам ору: "Михалыч, стреляй! Стреляй, Михалыч! Михалыч, что тебе, патрона жалко!"…

Хохот слушателей прервал возглас Мысина: — Тихо! Свет!

Все припали к окнам, изрядно запотевшим изнутри, начали протирать стекла. Да, где-то в стороне мелькнул и скрылся свет фар. Это мог быть просто припозднившийся с работы местный житель, или шальное такси. Мысин взялся за рацию, вызвал команду второй машины: — Что там, Серега, видел что?

— Машина, свернула с Суворова на Калинина. Потом свет исчез.

— Будьте там осторожны.

— Хорошо.

Мысин отключил рацию.

— Это далеко? — спросил Косарев.

— Метров двести.

— Они, или не они?

— Черт его знает. Кто сейчас в такое время ездит?

Между тем старый охотник одел на голову причудливое сооружение, делающее его похожим на инопланетянина. Это были очки ночного виденья, специальная модель для охотников. Они были попроще, чем подобные приборы для спецназа, но на расстоянии пятидесяти метров, а именно столько было до дома Макара Семеныча, действовали безотказно. Минут пять прошло в ожидании, потом Макарыч тихо сказал: — Вот они!

Было слышно, как гавкнула, и замолкла собака.

— Что делают? — спросил Косарев.

— Похоже, обливают дом бензином.

— Пошли! Дверью не хлопайте.

Дима и Саша Плицины занимались своим делом серьезно и сосредоточено. Сашка сразу отключил собаку, ударив ее битой по голове. Сам Плакса в это время обливал ацетоном деревянную завалинку дома. Ацетоном посоветовал им поджигать сам шеф.

— Бензин он всегда воняет, а ацетон испаряется быстрей, да и следаков запутает.

Вот теперь они щедро исполняли его пожелания.

— Ну, что, готово? — спросил подошедший с другой стороны дома Сашка.

— Погоди, я сарай еще оболью.

— Крыльцо не облил?

— Нет, ученый уже.

Плакса уже достал зажигалку, когда за их спиной вспыхнул свет, и резкий голос прокричал: — Стоять! Руки вверх!

Плакса выронил зажигалку, и кинулся бежать через двор к огородам. Зато его двоюродный брат никуда бежать не хотел, он наоборот, выскочил вперед, навстречу милиционерам, и начал отчаянно махать свой битой.

— Беги, Даман, я прикрою! — закричал он.

— Дурак, — на ходу, перелезая через забор, прокомментировал действия напарника Плакса. — Ноги надо делать, а он в стойку встал!

Между тем действия младшего из братьев вызвало краткое замешательство среди нападавших. Этот, почти двухметровый «шкаф», махал свой дубиной как вертолет пропеллером.

— Бросай биту, а то стрелять буду! — крикнул Мысин.

— Уйди! — рычал Сашка.

— Андрюша, можно я его пристрелю? — спросил Макарыч, поднимая свою вертикалку.

— Ты чего, дед, охренел? Тогда и тебя и меня посадят!

— Да стрельни ты ему по ногам из Макарова! — предложил Косарев.