– Он сказал вам, кто... моя мать... И кто я?

– Неужели вы думаете, что он утаил бы от человека, который обязан, защищать остров, такие важные вещи? – Джок снова помолчал. – Правда, Роберт продолжает уверять меня, что его влечение не более, чем плотское желание. А кому как не Роберту знать, сколь преходяще это чувство.

Джок сознательно ударил в самую болезненную точку. И ему это удалось. Кейт попыталась не подать вида, что пущенная им стрела попала в цель, но голос ее слегка дрогнул.

– Значит, вам нечего опасаться, не так ли?

– Мне так казалось до тех пор, пока Роберт не поговорил с Дерт и еще кое с кем в городе. Вы не теряли времени даром в наше отсутствие. И вам многое удалось сделать. Голова у вас хорошо устроена, и вы умеете управлять людьми.

– Мне просто хотелось помочь им, – ответила Кейт.

Он покачал головой.

– Не обманывайте ни меня, ни себя. Вы старались свить гнездо.

Она встретила его взгляд и почувствовала, что не может ничего возразить. Джок понял то, что она тщательно скрывала даже от самой себя. Женское чутье подсказало ей, как надо обустраивать то место, где бы ей хотелось остаться навсегда.

– Но поскольку птенчик в нем не появится, то и бояться нечего.

– Пока. – Он улыбнулся. – Но если ваши отношения начнут представлять угрозу для Крейгдью, то...

По телу Кейт пробежал невольный холодок от того, каким тоном Джок закончил начатое предложение. Он пригрозил ей совершенно недвусмысленно. А Джок Кандарон не из тех, кто бросает слова на ветер.

– И что же вы сделаете, если я не последую вашему совету?

– То, что диктует мне долг, – негромко ответил Джок. – Кейт, я всегда исполняю только то, что предписывает долг. Ему я подчиняюсь в первую очередь. – Он начал разворачивать коня. – Извините, я должен спешить. Роберт ждет меня, чтобы обсудить самые неотложные дела.

Впервые он позволил себе назвать ее по имени, опустив титул. И сделал это нарочно, желая показать, что не питает к ней особого уважения и не делает различия между нею и той же Норой Керри.

– Я не разрешаю вам называть меня Кейт, проговорила она сквозь зубы. – Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Кэтрин, как и остальные мои враги.

Он улыбнулся.

– Буду рад увидеть вас на свадьбе, Кэтрин. Это такое радостное событие...

Кейт, пытаясь унять дрожь, смотрела вслед Джоку, который, проскакав по мосту, застучал копытами своего коня по булыжной мостовой. Ради исполнения своего долга Джок мог пойти на все что угодно. Не побрезговать наветом, прибегнуть к любым уловкам. А если не поможет ни то, ни другое, то он, не дрогнув, пустит в ход нож. Джок не позволит ей...

Боже мой! О чем она думает? Джок не имеет никакого права запрещать ей что-либо. Пусть защищает свой Крейгдью, придумывает, где ставить часовых и укреплять гавани. Но навязывать ей свою волю!

Волна гнева захлестнула Кейт. Как глупо. И Роберт, и Джок повторяют какие-то досужие вымыслы, не видя, что на самом деле она никому здесь не нужна и никому нет до нее дела. Крейгдью живет своей жизнью. И она могла бы жить здесь, рядом с Робертом и детишками, которых родила бы ему. И вот тогда у Кейт было бы все, о чем она мечтала. В чем ей всегда отказывали. И в чем отказывают и теперь. Это несправедливо!

Медленным шагом она вошла к себе в комнату. И увидела, что Джин стоит на коленях у открытого кожаного сундука, наслаждаясь переливами бархатных и шелковых тканей всех цветов и оттенков.

– Какие чудесные платья. Думаю, что мне не следует говорить с Робертом так жестко, как я собиралась, – заметила Джин задумчиво.