Руки и ноги дрожали. В груди стоял ледяной комок.

Он готов убить ее ребенка.

Ребенка, которого ей так отчаянно хотелось иметь. Ребенка, который помог бы ей удержать Роберта и Крейгдью. Для Алека он становится лишней пешкой, которую надо будет удалить с шахматной доски. Кейт и представить себе такого не могла.

Но может быть, она еще не зачала?

А если да?

Тогда, наверное, было бы лучше принять Малкольма в своей постели и не отказывать ему?! Физическое отвращение можно преодолеть ради того, чтобы снять этот проклятый вопрос о наследовании. Ведь Кейт сама дала Алеку повод задуматься над этим. Но одна только мысль о близости вызвала приступ дурноты.

Ей казалось, что она легко справится с Алеком. Но неопытность привела к тому, что в первый же день она угодила в собственную ловушку. И этот промах может стоить жизни ее ребенку.

Роберт решил пришвартовать «Принцессу» в тихой сонной рыбачьей гавани Грентона, а не в более оживленном Лите.

– Оставайся на борту, – сказал Джок. – А я проберусь к Бобби Макграту и узнаю, что он слышал об Алеке.

– А я должен сидеть и ждать твоего возвращения? – возразил Роберт. – Нет! Я не согласен.

– Все правильно. Лучше, если ты начнешь слоняться по улицам Эдинбурга. И шпионы Алека тотчас донесут ему о том, что ты собираешься постучаться в его ворота.

– Я не собираюсь слоняться... – Роберт глубоко вздохнул, понимая, что Джок прав. В самом деле, надо прежде все хорошенько разузнать, а потом приниматься за дело. Его здесь слишком хорошо знают и тотчас сообщат Джеймсу о его появлении на берегу. Но до чего же ему не хочется следовать безопасным курсом. Нетерпение клокотало в нем, пока они плыли морем. Теперь оно, как вулкан, готово извергнуться лавой проклятий. Ему необходимо что-то делать.

Но безрассудство может оказаться гибельным для Кейт. Сейчас Алек готов на все. Если он решит, что присутствие Роберта хоть чем-то угрожает ему, то постарается отделаться от Кейт: она единственный свидетель его тайной измены шотландскому королю.

– Ну хорошо. Я буду ждать тебя здесь.

Джок кивнул в знак одобрения.

– Слава Богу, что ты еще не окончательно потерял голову и способен ворочать мозгами. – Он спустился в шлюпку по веревочной лестнице. – К вечеру я вернусь на корабль.

А солнце было еще в зените. Боже милосердный! Сколько еще придется ждать!

– Приведи с собой Макграта. Мне бы хотелось самому переговорить с ним.

Бобби Макграт был хороший, надежный и верный парень. Но говорить с ним – все равно что вытаскивать из болота застрявшего мула. Каждое слово из него приходилось вытаскивать клещами. Медлительный, как черепаха, и обстоятельный, как священник, Бобби всякий раз, перед тем как ответить на очередной вопрос Роберта, возводил глаза к потолку и замирал в этой позе, собираясь с мыслями.

– Мне ничего не известно о молодой женщине, – проговорил он наконец. – Алек приехал в Эдинбург один. Последние четыре дня он провел при дворе.

– У кого он останавливается? – допытывался Роберт.

Макграт покачал головой.

– Обычно в замке Джеймса.

– Он хоть раз покидал замок? – быстро спросил Джок.

– Да, в первый день Малкольм побывал в небольшом доме, который находится на окраине города. А вчера он провел там целых четыре часа.

– Что это за дом? – спросил Роберт.

– Там не было молодой женщины.

Роберт постарался подавить нетерпение, напоминая себе, что Макграт всегда был преданным членом его клана.

– А кого ты там видел?

– Старика с седыми волосами, безумными глазами, худого, как палка.