- Ох и начищу же я тебе харю, сорока болтливая. - Приземлившись напротив Асмодея, этот богатырь ткнул его пальцем в грудь и спросил - Однако, как биться будем, с крылами али без? С крылами он тебе конечно сподручнее, я летун не шибко ловкий, но одно выю тебе наломаю.

Хотя Ослябя и говорил по-русски, Асмодей, которому магическая купальня не только вернула истинный цвет, но и дала те знания, какими обладали все ангелы Светлого Парадиза, прекрасно понял его и презрительно ответил ему по-русски:

- С тобой собачья морда, я готов биться и без крыльев!

По-моему Асмодею стоило быть более осмотрительным и получше выбирать слова, так как Ослябя, который заводился с полуоборота, в три минуты навешал ангелу таких кундюлей, что тот рухнул к его ногам бездыханный и с неестественно заломленным крылом. Наклонившись к нахалу, наш богатырь пощупал у ангела пульс и кивнув головой, громко сказал:

- Однако жив, ваш Асмодейка, сомлел токи чуток. Но вы робяты макните его разок в магическую купальню, он враз подымется и крыло его заживет и будет как новое.

Асмодея уволокли, но вокруг Осляби стали медленно смыкаться другие ангелы. Встав в стойку точь-в-точь как Брюс Ли или Жан-Клод Ван Дам, Ослябя стал подвывать нехорошим голосом и как только один из ангелов сделал попытку броситься на него, он обрушил на своих противников целый шквал смертельных, калечащих ударов. Почувствовав, что им сейчас здорово накостыляют по шеям, одни из ангелов отпрянули назад, другие взлетели, а третьи, и таких было весьма немало, стали просто отползать от него подальше, держась то за выбитую челюсть, то за сломанную руку или ногу. Ослябя поднял вверх руки, потрясая кулаками и завыл подобно Тарзану, увидевшему, что красотку Джейн насилуют дикие африканские племена. При этом между его рук с громовым треском пробежали толстые шнуры электрических разрядов.

Ангелы не выдержали и открыли по посковичу беспорядочную стрельбу как из своего собственного оружия, так и из оружия подаренного мной, однако это ни к чему хорошему не привело. Оружие было бессильно против богатыря-посковича, а вот он был опасен и без оружия. Мои друзья, вышедшие на балконы и с удовольствием наблюдавшие за этой схваткой, расхохотались, а когда стрельба стихла, Ослябя важно заявил, грозя ангелам Темного Парадиза пальцем:

- У мессира нашего, Михалыча, дюже добрая душа. Он велел нам не токмо лететь сюды без оружия, но и вовсе вреда вам не чинить. Однако ежели вы не выслушаете его, то я со своими брательниками вас и голыми руками в бараний рог скручу, а уж коли князь наш Добромир и лыцари наши против вас выступят, то они-то крылья вам мигом пообрывают. Так что не злите нас понапрасну, сердешные, а лучше поговорите с Михалычем, как он того просит, и уж коли он с воронками нашими дело миром решил, то с вами и подавно обо всем договориться сумеет и обрешит все ваши беды.

Высказавшись, Ослябя спокойно повернулся к ангелам спиной и без суеты полетел к нам. Как только он подлетел к магическому барьеру, я встретил его голубой вспышкой, которая открыла перед ним проход. Опасаясь получить пулю промеж глаз, я тут же его закрыл. Розалинда, одетая в прозрачный пеньюар, вылетела навстречу нашему герою и повисла у него на шее. Последнее время у них наладился роман, но я что-то не надеялся на то, что он продлиться больше недели.

Асмодей, которому уже была оказана первая магическая медицинская помощь, снова подлетел к краю искусственного атолла, готовый вновь сразиться, но драться ему уже было не с кем. Узиил, который хохотал громче всех, когда Ослябя щедро оделял ангелов тумаками, предложил ему померяться силой крыльев, но честно предупредил Асмодея, что он, как и другие мои спутники, заговорен от всех имен смерти и что теперь ему не страшен ни холод, наведенный Создателем, ни огонь солнца Парадиз Ланда, ни что-либо иное.