У Эрхардта задергалась щека.

– Очень хорошо, – заговорил Хейвен. – А скажите на милость, требует ли от вас стандартизация погибать ни за грош?

Комендант вопросительно приподнял бровь.

– Я не совсем понимаю?

– Запросто распрощавшись сейчас с жизнью, вы не сможете препятствовать нашему проникновению в центр управления. Мы просто можем взять с собой ваше удостоверение личности и воспользоваться отпечатками ваших пальцев и рисунком сетчатки.

– Каким образом? Я же могу поднять шум. Не потащите же вы меня силой по всем этажам?

– Ну, не целиком, конечно, – спокойно ответил Хейвен. – То, что мы «потащим», орать не будет.

Эрхардт ошарашенно уставился на спецназовца и почувствовал, как болезненно сдавило сердце.

– Вы этого не сделаете…

– Не беспокойтесь, сделаем, – устрашающим тоном заверил его О'Хара. – Отрубленные кисти рук, даже голова, могут использоваться еще несколько часов, пока не начнется деструкция некоторых белковых структур. Поверьте, у меня была возможность в этом убедиться. Так что, решайте.

Эрхардт нервно вздохнул и поперхнулся.

– Сперва один вопрос… – заговорил он, откашлявшись. – Вы вошли в здание в сопровождении шести охранников. Где они?

– В коридоре, недалеко от приемной, есть уголок, который хорошо просматривается из караулки, поэтому там нет видеокамер, – обстоятельно объяснил О'Хара. – А ваши люди имеют дурную привычку ходить, как стадо баранов. Мы совершенно мирно дошли с ними до этого места, а потом сложили их в караульном помещении. До отдела мониторинга пришлось идти без провожатых. Там тоже все обошлось как нельзя лучше. А вот лично к вам есть претензия, – О'Хара отвел руку в сторону и потрогал разошедшийся под мышкой шов. – Контингент у вас немного мелковат.

– Но даже если вас не могли видеть, шум схватки…

– Мы категорически против шумовых эффектов, – продолжал издеваться О'Хара. – Поэтому позаботились о тишине.

«Бред какой‑то! – Эрхардт лихорадочно пытался привести мысли в порядок. – На каждого по три человека… И без шума… Их не остановишь, – наконец понял он. – Они все равно проберутся к центру управления и… А ведь они правы!» Комендант сообразил, что не получал специфического приказа типа: «…во что бы то ни стало и до последней капли крови!» И, следовательно, от него требовали бессмысленно расстаться с жизнью.

– Ладно, – сказал Эрхардт. – Я впущу вас. Но предупреждаю: даже полностью контролируя оборону, вы не сможете долго удерживать Цербер. На этажах находится около сотни охранников, а дополнительные штурмовые отряды могут добраться сюда из Караланда всего за два часа.

– Поберегите нервы, комендант, это уже не ваша забота, – сказал О'Хара. – Пойдемте.

Что происходило за дверьми центра, после того как туда вошел Хейвен, Эрхардт не видел. Он лишь понял, что никто из находящихся внутри не успел поднять общую тревогу.

– Кто следующий? – спросил он, вертя удостоверение в пальцах.

– Никто, – ответил О'Хара и посмотрел на часы. – Нам уже пора наверх.

Когда они вошли в кабину лифта, у Эрхардта снова появилось желание незаметно нажать кнопку тревоги. Но он сдержался, понимая, что это будет бесполезный жест, ибо центр управления уже захвачен. Коснувшись клавишами первого наземного этажа, Эрхардт отступил от панели управления.

– Теперь слушайте внимательно, – снова заговорил О'Хара, когда лифт начал подниматься.