– Да, вроде. Там, у стола, его бластер.

– Ну что ж, на первый раз твоя атака не совсем удалась, но ты его все‑таки обезоружил. Подбери его пушку, я вернусь через минуту.

Скайлер извлек из тела инопланетянина свои ножи и побежал назад в камеру заложников. Они по‑прежнему сидели на месте, но уже оправились от потрясения. Когда он открыл решетку и вошел в комнату, высокий грузный мужчина негодующе заговорил:

– Послушайте! Вы отдаете себе отчет в том, что делаете?

– Освобождаю вас, – сухо ответил Скайлер. – Мы собираемся атаковать рекрилян.

После этих слов лицо у толстяка сделалось белее мела.

– Вы что, с ума сошли? – он весь затрясся от злости. – Вы же всех нас погубите! Идиоты! Неужели вы еще не поняли, что с Рекрилом невозможно бороться!

Скайлер проигнорировал эту гневную тираду.

– Быстро! Поднимайтесь и на выход.

– Убирайся! – из‑под стола появилась рука толстяка, сжимающая бластер одного из охранников.

Отпрыгнув в сторону раньше, чем его успели поймать на мушку, Скайлер метнул нож.

Бластер отлетел далеко в сторону, а неудавшийся убийца, по‑поросячьи визжа, скорчился на полу, прижав к груди сломанное рукояткой ножа запястье.

– Я сказал пошли, черт бы вас побрал! – повторил Скайлер.

Заложники в ужасе вскочили с мест и, толкая друг друга, бросились к выходу. Будто пастух, наконец, собравший разбежавшееся стадо, Скайлер подгонял их к пропускному пункту. Питман стоял там, опираясь рукой о стол, и наблюдал за главным входом.

– Браун только что подогнал сюда фургон, – сообщил он.

– Хорошо. Я их выведу, а сами мы поедем в другой машине. Надеюсь, она все еще на месте.

– Но мы не можем выбраться из Хаба! – срывающимся голосом попыталась возразить одна из заложниц, ошалело взирая на мертвого река. – Охрана у ворот…

– Скоро отправится к дьяволу, – успокоил ее Скайлер. – Все! Поехали.

Браун, очевидно умудрился угнать фургон прямо со стоянки Службы Безопасности. Машина была без всяких опознавательных знаков и имела изолированный от кабины салон. Это явно указывало на то, что она предназначена для перевозки заключенных.

Скайлер заставил заложников забраться в фургон, и они с Питманом побежали к оставленной на улице машине. Браун повел фургон в сторону северных ворот Хаба.

Подойдя к машине, Питман попытался снова сесть за руль, но спецназовец остановил его:

– Пересядь, теперь я поведу.

– Я сам справлюсь, сэр, со мной все в порядке.

– Не стоит. Лучше перевяжи чем‑нибудь свои руки. Давай‑давай, уступи мне место.

Парень повиновался, и вскоре они уже ехали в южном направлении. Время от времени поглядывая на Питмана, Скайлер заметил, как дрожат у того руки, и от волнения он даже не может как следует наложить повязку.

«Как бы ни были реалистичны учебные маневры, настоящий бой – это совсем другая жизнь», – подумал Скайлер.

– Ты сегодня славно поработал, – произнес он вслух, чтобы ободрить своего ученика.

– Спасибо, сэр. Жаль только ни разу не попал нунчаками этому реку по башке. Наверное, приятное ощущение.

– Забудь об этом. Ты не представляешь, насколько молниеносна их реакция и как быстро они могут двигаться, – он на секунду умолк. – Кстати, что это за дурацкий финт ты хотел выкинуть, когда упал на спину? Ведь ты не споткнулся, а сознательно грохнулся на пол.

Питман пожал плечами.

– Я заметил, что вы приготовили нож и решил, что мне лучше прилечь, чтобы рек перестал бегать и постоял спокойно.

– Так ли? Может, ты просто побоялся, что я попаду в тебя, а не в него?

– Я думал, что вы сами боялись меня задеть.