Кейн не мог точно сказать, сколько прошло времени, но искры постепенно начали рассеиваться, и он понял, что лежит на чем‑то жестком, повернувшись лицом к стене. В нескольких сантиметрах перед собой он увидел чью‑то руку с торчащими из нее серыми иголками. Постепенно приходя в себя, Кейн понял, что это его собственная рука и вспомнил, что произошло.

Сзади послышались осторожные шаги, и кто‑то произнес:

– О'кей, Гарт, они все в отключке.

– Ты уверен? – произнес другой голос. – Они же, кажется, носят броню.

– Говорю тебе, отключились. Видишь, все в иголках, даже притронуться негде. Иди‑ка сюда, надо этому браслет надеть.

Напрягаясь изо всех сил, Кейн попытался сжать кулак, но в результате лишь судорогой свело предплечье, и ни один палец не пошевелился.

Испугавшись, он предпринял еще одну попытку, но снова всю руку пронзила жгучая боль.

В это время шорох за его спиной прекратился, и послышался удивленный возглас, который закончился чем‑то похожим на шлепок. Затем послышалась яростная возня, рычание и звуки падающих тел.

Несколько секунд стояла тишина, и Кейн снова попробовал пошевелиться.

Неожиданно в его поле зрения появилась чья‑то испачканная кровью рука и приподняла его безвольную ладонь. Кто‑то присел рядом с ним на корточки и вонзил в запястье иглу миниатюрного шприца. Кейн сразу же почувствовал легкое покалывание и дрожь по всей руке, а через секунду смог чуть‑чуть повернуть голову. Перед ним на коленях стоял Лейт.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Чувствую… – еле ворочая языком, проговорил Кейн. – Тут… что?

– Погоди. Сесть сможешь?

Лейт помог ему сесть. При каждом движении иголки отламывались, а частично растворившиеся кончики ощущались как занозы, причем весьма болезненные. Кейн почувствовал, что может, наконец, двигаться, хотя ноги и руки все еще сильно дрожали.

– Кажется, я уже в порядке. Только боец из меня пока никудышный. А что с остальными?

Капрал горько усмехнулся.

– Мердок? – позвал он.

– Мы почти готовы, – отозвался тот, немного глотая окончания.

Опираясь на руку Лейта, Кейн встал и обернулся. Мердок помогал подняться Фуэсу. Посреди мостовой лежали двое в серо‑зеленой форме, видимо те, что оставались вначале в машинах.

– Пора отсюда убираться, – предложил Мердок.

Лейт нагнулся и подобрал два пистолета.

– Возьмем первую машину. Пошли.

Кейна и Фуэса все еще сильно шатало, но передвигались они уже самостоятельно. Патрульная машина оказалась не новейшей модели, но все‑таки была неплохо оборудована. Кроме рации имелось еще пеленгационное оборудование, локатор, а над лобовым стеклом висело игольчатое ружье с оптическим прицелом. Кейн с Мердоком, спотыкаясь, залезли на заднее сиденье. Лейт сел за руль и, отстегнув игольчатое ружье, передал его Кейну.

– Я сам могу вести, – сказал Фуэс. – Я лучше знаю город.

– Попозже, – возразил Лейт, разглядывая приборную доску.

Фуэс уселся рядом, явно недовольный таким принижением его значимости.

– Проверь обоймы, – капрал передал Мердоку пистолеты.

Не успели они завернуть за угол, как ожила рация.

– Вызываю пятнадцатый патруль. Доложите о ходе операции. Объекты обезврежены?

– Что будем отвечать? – шепотом спросил Фуэс.

– Ничего, – ответил Лейт. – Пусть думают, что хозяева этого тарантаса еще занимаются нами.