На пике готовности решения сбежать ему в голову, будто своевременно подсунутый под дверь листок, пришла мысль: а не ему ли самому это нужнее всех? Где-то внутри себя он верил, что готов принять новые правила игры раньше всех остальных и донести их до людей, не желающих меняться. Сделать так, чтобы Маша и Вероника снова жили с ним, не боясь смотреть ему в глаза. Наклепать еще детишек, для которых новый мир был бы такой же естественной средой обитания, как прошлый для всех остальных.

Максим переборол слабость и двинулся дальше. Где-то рядом раздался рык. Он повернулся в его сторону и увидел сидящего на заднице медведя, чешущего спину о ствол дерева. Зверь так ошалел от вида человека, что замер с открытой пастью, забыв, что это потенциальный обед. Максим не стал пялиться на медведя, чтобы тот не вспомнил об этом. Через мгновение шуршание шкуры о ствол дерева продолжилось.

Шар приближался. Уже можно было разглядеть, как он вдавлен в лесную почву под собственным весом. Последние шаги Максиму дались с огромным трудом. Невидимая сила давила на тело, отталкивая его.

— Ииии раз, — командовал он на каждом шаге. — Ииии два.

Усилия тела не давали страху закрасться в мысли. Шар стал всего лишь финишем, точкой, возле которой можно было отдышаться. Как в те самые времена, когда община активно боролась с окружающими ее бандами. Тогда он много бегал и за бандами, и от них, каждый раз спасаясь физическими нагрузками от воздействия спектра.

Максим ухватился за ветку дерева, и, помогая себе руками, подобрался вплотную к шару. Вблизи темно-рубиновая аура стала светлее, и больше похожа на странного цвета туман или дым, удерживающийся у поверхности шара непонятной силой. Максим не стал сразу лезть к шару, отдышался, привел мысли в порядок. Из-за необычного физического состояния, которое можно было сравнить с состоянием вибрирующего камертона, мысли в голове рвались и беспорядочно метались.

Он вытянул руку в сторону шара, соприкоснувшись с поверхностью тумана. Руку окружило еле заметное красное сияние. Ни боли, ни другого дискомфорта Максим не ощутил. Рука после контакта с туманом выглядела прежней. Немного осмелев, Максим снова сунул руку в туман, но уже глубже. Красное сияние обволокло ее. Максим сделал шаг в туман, чтобы оказаться в нем полностью, но неожиданно уперся в мягкий барьер. Тело не входило в него полностью, хотя видимых причин этому не наблюдалось.

Максим попробовал несколько раз, но сдался после бесполезных попыток. С чего он вообще решил, что надо попасть внутрь шара? До сего момента это предположение возникло на уровне интуиции. Он воспринял шар, как место встречи. Территория для контакта представителей разных цивилизаций. Еще эти истории про приятеля Фирлеза убедили его в том, что человек попадает в некую среду, чудо-машину, созданную волновым разумом, из которой воздействует на людей.

Немного успокоившись, Максим попытался снова сунуть свои конечности в туман. Руки и ноги входили в него без проблем. Даже если пытаться забраться в туман на четвереньках задом наперед, то удавалось очутиться в нем по самые плечи. Спустя десяток попыток Максим выяснил опытным путем, что не проходит только голова. Шар ощущал в ней инородность, даже несмотря на красную ауру, которой так завидовали немтыри Фирлеза.

Максим задумался. Быстрого способа стать другим он не видел. Все-таки человеческие мысли — это довольно негибкая вещь, за вечер стать другим не получится.