Супруга покинула поселок и смело направилась к границе, за которой волновались энергии «черного спектра». Она перешла ее и погрузилась в разноцветье волн. Тут же рядом с ней возник яркий ореол, напоминающий контурами тело. Маша начала кричать, наполняя свою антиматрицу силой, способной загасить ее. Максим подлетел к ним и слился с фантомом, используя его в качестве астрального тела. Сознание изменило характеристики антиматрицы, убрав противоположный заряд.

Он слился с супругой, неся в себе силу, способную изменить ее энергию, которая в свою очередь меняла то, что человек считал физическим телом. Маша прекратила кричать. Замолчала, ощущая внутри себя какие-то изменения. Максим, как в игре, касался участков ее тела, раскрашивая их в здоровые яркие цвета. Он отлетел, чтобы рассмотреть результат своей работы. Аура супруги светилась желто-зеленым. Еще неярко, но уже намного лучше, чем тот землистый цвет уныния.

Маша все еще не видела Максима. Наивно было ожидать, что это случится так скоро.

— Спасибо, Макс! — произнесла она радостно и громко.

— На доброе здоровье, золотко. Только не смотри в глаза людям, — попросил ее Максим, но она не услышала.

Супруга поспешила в поселок, пока ее безрассудный поступок не заметили остальные. Люди по-прежнему не любили тех, кто отличался от них.

Максим вернулся в шар, обеспокоившись оставшимся в нем телом. Он проделал с ним ту же процедуру, что и с супругой. Подкрасил свою ауру, но она никак не хотела менять свой красный оттенок, становясь только ярче. Максим вернулся в тело, ощутив, как снова стал с ним единым целым. Его окутала непроницаемая тьма. Он все еще находился внутри шара. Глова кружилась, и вообще казалось, что его мучит похмельный синдром. Яркие картины, виденные вне тела, показались ему наркотическим бредом, что очень расстраивало. Максиму хотелось верить, что мир намного больше и шире человеческого восприятия, и в нем есть возможность меняться силой одного желания.

— Как отсюда выйти? — спросил Максим вслух.

— Тебе решать, — раздался чей-то голос.

Часть третья

Заключение.

— Я хочу уйти в том виде, в котором вошел сюда, — Максима ничуть не смутил таинственный голос.

— Ты же не за этим сюда шел, вынес столько тягот, чтобы просто уйти, не поняв, что здесь происходит.

— Я понял, что волновой разум считает нас депрессивной энергией, портящей его картину мира. Наше сознание для него что-то вроде собачьих какашек на беговой дорожке. Теперь я понимаю, чего опасались наши партнеры. Они не хотели, чтобы люди проникали в шар и, поддаваясь на уговоры «черного спектра», усиливали его воздействие. Потому они и нас пытались остановить. Я согласен с их позицией. Между людьми разборки за право сильного должны происходить без участия третьих сил, каким бы ни был соблазн их использовать. Разве я не прав?

Максим присел на прохладный пол. От непроницаемой темноты, тошноты и головокружения тяжело было сохранять равновесие.

— Волновой разум ничего не считает. Он не человек. Его разум не имеет ничего общего с разумом людей. Зачем тому, кто вездесущ и существует вечно, обращать внимание на микроскопические сгустки мрачной энергии?

— Он бог? — спросил Максим.

— Ни в коем разе. Иной разум в иной вселенной, имеющий столько же причин существовать, что и мы.

— Зачем он появился в нашей?

— Затем, что я захотел этого. Я первый установил с ним контакт, и я же нашел способ обратить его себе на службу, — в нотках голоса прозвучало превосходство и самолюбование.