Максим перечитал ее еще раз и промотал до комментариев. Один из них, самый объемный, зацепился за его взгляд. В нем было написано:

«Кому будет интересно, прислушайтесь к моим выводам. Отмахал уже тысячу километров по проселкам, потому что трассы забиты паникующими людьми, и вот что заметил: есть места, в которых страху невозможно противостоять, особенно ночью. Он заставляет поверить в то, что происходит что-то страшное, а затем начинает накручивать, пока не доведет до исступления. У меня была семья, а теперь я еду один. Не знаю, погибли они или ушли в другое измерение, хочу верить во второе, потому и пытаюсь подойти к вопросу с исследовательской точки зрения. Я отмечал на карте места, в которых тьма гуще, и отмечал места, где ее нет совсем. Представьте, такие места есть, но они чрезвычайно малы, так что нарваться на них можно только случайно, либо используя мой метод. Тьма располагается окружностями. В центре ее самые невыносимые условия. Человек теряет волю на раз. Мне помогала музыка. Я заметил, что низкочастотные басы каким-то образом блокируют тьму, или ослабляют, если мы говорим об эпицентре. Но есть и такие места, где две или три соседние окружности не нахлестываются друг на друга, образуя незначительную свободную от страха площадь. Я назвал подобные места точками Лагранжа, просто по аналогии. Вот ссылка, в которой вы найдете два таких места. Очень надеюсь, что окружности стабильны и не будут расти в будущем. Всем добра».

Максим откинулся на спинку стула.

— Вот, значит, куда мы попали — в точку Лагранжа, — произнес он, усмехнувшись.

— Да не, какая точка Лагранжа, деревня, как деревня, — Влад не читал комментарий, а потому совсем не понял, о чем сказал Максим.

— Блин, я хоть посплю нормально, — обрадовалась Маша. — Отличное название для какого-нибудь хостела, «Точка Лагранжа».

— Сдается мне, Максим, никуда нам отсюда больше ехать не надо, — рассудительно произнес Илья Витальевич и полез в рюкзак за спальными принадлежностями.

Глава 4 «Белые Зори»

Максим уснул сразу, в полной уверенности, что ему ничего не грозит. В половине четвертого ночи где-то недалеко раздался взрыв, сотрясший окна и двери. Он подскочил, и спросонья никак не мог понять, во сне он слышал этот шум, или наяву. Понял, что все случилось по-настоящему, когда увидел стоящего у окна, в котором отражался желтый отсвет, Влада.

— Что это взорвалось? — спросил Максим, подойдя к окну.

За горизонтом, вспухая и опадая вспышками, что-то горело. Отсвет сильного пожара отражался в облаках.

— Я не знаю, — ответил сторож. — В том направлении есть еще одна деревня, а за ней железнодорожный разъезд, возле которого соорудили нефтеналивной терминал. Там в цистерны нефть льют. Думаю, что это он жахнул. Подожгли, наверное.

Максим хотел возразить, предположив, что взрыв мог произойти по причине безнадзорности опасного объекта, но передумал. Диверсия тоже выглядела правдоподобно.

— А что же было с самолетами и кораблями, которые остались без пилотов? — поинтересовался Влад. — Представляешь, сколько смертей?

— Честно? Не представляю. Не хотел бы оказаться на самолете или корабле во время такого конца света. Особенно на корабле.

— Почему?

— Представляешь, как страшно, если ты останешься на нем один, и тебя будет носить по бескрайним просторам, и ты не будешь знать, закончится это путешествие когда-нибудь или нет. А еще страшнее, если ты освоишь управление, разберешься в навигации и придешь в какой-нибудь порт, а на суше никого нет, — впечатлившись собственным воображением, Максим передернул плечами.