— А если это не государства начали, а богатые решили сократить число людей в мире, чтобы восстановить экологическое равновесие? Знаешь про теорию золотого миллиарда?

— Отдаленно, — признался Максим. — И что там говорится?

— Ну, что на планете должны жить не более одного миллиарда людей, желательно из США, Канады и Европы, остальные — мусор, который нужно переработать на удобрение. Большее количество людей планета не способна обеспечивать природными ресурсами.

— Не сходится с удобрением. Люди пропадают совсем.

— Это еще неизвестно, куда они пропадают. Может, как раз на перерабатывающие заводы и попадают. Потом будут вносить в почву.

— Если это так, то это дикая жуть, — Максим передернул плечами. — Но, с другой стороны, можно было бы предположить, что процесс «страхапокалипсиса» можно регистрировать приборами, и как-то бороться с ним. Может быть, поэтому вертолеты и летают. Что, если наши олигархи входят в этот золотой миллиард?

— Я хотела бы верить в обратное, чтобы не разочароваться в людях окончательно. Это так бесчеловечно.

— Это тебе кажется бесчеловечным, а кто-то называет это здоровым прагматизмом. Пусть лучше на планете живет счастливый миллиард, чем несчастные семь.

— Тогда нам лучше не сопротивляться, — грустно произнесла Маша.

— Э нет! Не раскисай, Мари, — Максим положил свою ладонь поверх ее, — не хмурь бровей из-за ударов рока, упавший духом гибнет раньше срока.

Маша удивленно посмотрела на Максима.

— Омар Хайам? Не думала, что ты знаешь его мудрые стишки.

— Я не знал, что это он. Просто мне нравится эта мысль, как девиз на все случаи жизни.

— Стой! — Маша вытянула ладони вперед.

Максим резко нажал на тормоза. Машина по гравию тормозила плохо и «поплыла» на застопоренных колесах юзом. Поперек дороги стоял БТР. Он сливался с дорогой, и потому Максим, увлеченный беседой, не сразу обратил на него внимание. Легковушка остановилась в полуметре от борта броневика, подняв пыль.

— Откуда он взялся? — в сердцах выдохнул Максим.

Микроавтобус с Ильей успел остановиться без экстренного торможения. Максим выбрался из машины. Ружье брать не стал, потому что решил, что БТР здесь стоит в качестве блок поста, и дразнить его экипаж он не хотел. Илья Витальевич тоже выбрался из машины и подошел к Максиму. Он подумал о неожиданном препятствии то же самое. Броневик будто намеренно перегораживал дорогу.

Однако бронетранспортер не подавал признаков жизни. Их никто не окликнул, не поинтересовался, не двинул башней.

— Максим, это засада, — предположил Илья. — Бегом в машину.

Идея с засадой выглядела правдоподобно. Максим сел за руль работающей машины и объехал БТР, каждое мгновение ожидая начала стрельбы. Ничего подобного не случилось. Он аккуратно, почти срываясь колесами с обочины, объехал бронетранспортер. За военной машиной тоже никого не оказалось. Илье пришлось еще тяжелее. Микроавтобус был шире, и потому ему пришлось прижаться к БТРу так плотно, что он снес зеркало и поцарапал кузов своей машины.

Через двести метров Максим неожиданно остановился. Илья встал рядом, чтобы можно было разговаривать через открытое окно.

— Я тут подумал, что это может быть и не засада. Военных сожрала тьма, — предположил он.

— А если они ждут добычу пожирнее нас? — Илья перекричал шумящую выхлопную. — Есть смысл рисковать?

— Там могло остаться оружие.