Он тронулся, и поехал вперед. Максим и Макар читали названия всех магазинов, встречающихся по пути. Попадались либо продуктовые магазинчики с веселыми названиями, типа «Колокольчик», «Ручеек», либо пивнушки с громкими зазывающими названиями: «Пристань», «Пенный рай», «Семь пятниц». Все названия отдавали сельским креативом из-за очевидного несоответствия формы и содержания.

— Они тут не строят что ли, только бухают? — усмехнулся Рустам.

— Я думаю, что они сделали тематическую зону для строительных магазинов. Вот бы спросить, чтобы не искать.

— Смотрите, а вон человек стоит, — Макар указал в свою сторону. — Давайте у него спросим.

У калитки двора частного дома кто-то стоял и смотрел на них, и даже не собирался убегать, когда они повернули в его сторону. Машина остановилась метров за десять.

— Дурачок, — разочарованно произнес Рустам.

Это был парень с синдромом дауна в неопределенном возрасте. Он крепко держался за штакетины руками и, не отводя глаз, смотрел на машину.

— Я пойду, поговорю с ним, — сообщил Максим. — Будьте начеку.

Он вылез из машины и подошел к парню. Тот сразу начал улыбаться, когда увидел Максима. Был он чрезвычайно тощ. По лицу этого сразу было не понять, но по рукам и фигуре Максим сразу определил у него крайнюю степень истощения.

— Привет, ты кто? — спросил он.

— Фиил, — ответил парень.

— Фил?

— Дааа.

— Ты один?

— Дааа.

— Давно?

— Давнооо.

— Есть хочешь?

— Дааа.

— Одну минуту, никуда не уходи.

Максим вернулся в машину и полез в вещи.

— Ты чего? — спросил Рустам.

— Он с голоду сейчас помрет. Хочу накормить его.

Максим вынул банку тушенку, грубо вскрыл ее ножом, взял ложку и вернулся к Филу. Зачерпнул на кончике и поднес к его рту.

— Ешь.

Фил, как птенец, раскрыл рот. Максим положил в него еду. Парень пару раз жевнул и сглотнул.

— Ещё, — попросил он добавки.

Максим дал ему еще пару ложек, а потом прекратил.

— Тебе много нельзя, а то заворот кишок или еще какая-нибудь беда случится. Подожди меня.

Максим вернулся в машину. На его лице застыло выражение озабоченности.

— Парни, его надо с собой брать, иначе он тут с голоду помрет, — произнес он.

— Дурачка? Зачем он нам? — возмутился Рустам.

— Он не дурачок, он даун, и не виноват, что таким родился. У него родители, походу, исчезли, а он даже не понимает, что надо бы сходить, раздобыть себе еды.

— Это обуза, Максим.

— В каком-то смысле да, обуза, но на него, кажется, не действует тьма. Может быть, мы придумаем ему занятие. Коров пасти, например. Он бы утром выгонял стадо на луга, а вечером подгонял к лагерю или в деревню. Тебе не надоело доить скотину, пока вокруг тебя хороводятся черные призраки? И чисто по-человечески, пока мы сами не оскотинились, нам надо его забрать.

— Эх, сердобольный ты, Максим. Ладно, зови. Ты как, Макар, не против?

— Нет, — простовато ответил самый младший член экипажа.

Максим вернулся к Филу.

— Поедешь с нами?

Парень не ответил. По его лицу вообще было сложно понять, понял он вопрос или нет.

— Мы в лесу живем, прячемся от тьмы, которая крадет людей.