— А сколько нам надо времени, чтобы убедиться, что за нами больше не следят?

— Без понятия. Думаю, до завтра точно надо поторчать здесь.

— Наши будут беспокоиться, — предположил Максим и представил себе расстроенное лицо Маши. Он был уверен, что она переживает за него.

— Потерпят. Лучше приехать позже, но живыми, — Рустама разморило. Он говорил плавно, уверенно, как человек, находящийся в состоянии просветления. — Есть хочу, — неожиданно заявил он. — У тебя дома осталась какая-нибудь жрачка?

— Только консервация, которую не успели вывезти.

— Консервация? — переспросил Рустам с едва скрываемым смехом.

— Да, а что? — Максим не понял причин для этого.

— Консервация! Ха-ха-ха! Консервация! — Рустам согнулся пополам от смеха.

Незаметно для себя Максим тоже присоединился к смеху. Привычное слово «консервация» теперь и ему казалось смешным. Они успокоились как раз в тот момент, когда ухабистая дорога закончилась, и начались узкие дачные улочки.

С последнего момента здесь многое поменялось. Дачи успели зарасти травой. Часть выгорела вместе с постройками и деревянными заборами. Удивительно, но пара-тройка ухоженных дач на одной улице попадалась. Люди как-то приспособились к жизни в этом сложном для выживания месте. Максим был уверен, что на ухоженных дачах люди не живут, используют их только в качестве огорода, скрытно живя в других местах. Они сами также делали в Белых Зорях, выбирая для жизни самые неподходящие с виду поместья, а ухаживали за другими.

Максим повернул несколько раз, и выехал на знакомую улицу. Увидел забор дачи, а потом и сам домик, и сердце его заволновалось. Не думал он, что его загрубевшую душу так тронут родные места. Он подъехал к воротам, огляделся и вылез из машины. Открыл ворота и показал Рустаму, чтобы тот заезжал внутрь. Вид у их внедорожника сделался совсем суровым. Передний бампер вогнулся внутрь, потрескался по нижней юбке и повис с правой стороны, сорвавшись с креплений. Дыры от попадания пули в обоих стеклах, и два пулевых отверстия в задней двери.

Дача выглядела почти так же, как в тот момент, когда он ее оставил, за исключением отросшего и заколосившегося газона. Максим не сразу прошел в дом. Заметил, что в дверях нет оставленной им в последний визит записки. Обошел его вокруг, и заметил, что выбитое выстрелом соседа стекло заложено картонкой. В зарослях газона он разглядел мусор, которого точно не мог оставить.

Максим поспешил вернуться, чтобы предупредить Рустама, но не успел. Когда он подошел к открытой двери, из дома донесся испуганный женский голос:

— Пожалуйста, не убивайте нас, мы не знали, что домик занят. Мы сейчас уйдем.

Максим забежал внутрь и увидел двух женщин, со страхом взирающих на вооруженного человека. Вернее, женщину и девушку. Обе были сильно напуганы, того и гляди отдадутся тьме.

— Спокойно, дамы, не надо нас бояться, мы самые добрые люди на земле. Ставьте чайник, будем знакомиться, — Максим отставил в сторону автомат и улыбнулся.

Глава 9 «Зима»

Та поездка в город надолго отбила желание покидать насиженное место. Она многое дала: оружие и двух женщин, мать с дочерью, а еще неоценимый опыт. Собрав воедино все «ништяки» можно было затаиться на время и не испытывать судьбу, тем более наступившая зима не способствовала этому.

Максим часто вспоминал дорожное приключение. Мать Ольга и дочь Валерия, собиравшаяся идти в одиннадцатый класс, застали, как и многие горожане, начало «страхопокалипсиса» на даче. Приспосабливались к «черному спектру» как умели. Заметили, что в наушниках с включенной музыкой давление на психику ослабевало.