Я неожиданно увлекся выполнением, казалось бы, рядовой проверочной работы, и едва успел уложиться в срок. Как выяснилось, урок уже минуту как закончился, и в классе почти никого не осталось. Отправив результат в общую базу данных, я встал из-за стола и тоже направился к выходу.

– Рич, будь добр, задержись на пару минут, – неожиданно произнесла госпожа Койц.

– С большим удовольствием, – совершенно автоматически ляпнул я, разворачиваясь к учительнице.

Анна молча улыбнулась, жестом указав мне на место напротив своего стола, а я, окончательно проиграв схватку с беснующимся организмом, уселся в кресло, продолжая бессовестно разглядывать учительницу.

– Рич, прекрати, – сделав строгое лицо, потребовала госпожа Койц. – Я хотела с тобой серьезно поговорить.

– Да, конечно, я весь внимание, – отвести взгляд от груди Анны оказалось невероятно сложно, но я справился.

– Ты никогда всерьез не интересовался космографией, а сегодня, судя по тому, что я успела увидеть, выполнил проверочную работу на порядок лучше любого из одноклассников. Естественно, меня твое усердие порадовало, но думаю, что у него есть серьезная причина, и мне бы хотелось понять, что с тобой происходит.

– Госпожа Анна, вы хотите получить честный ответ, или очередную дежурную мантру про процветающую колонию? – я по-прежнему старался смотреть учительнице в глаза, прилагая титанические усилия, чтобы взгляд не соскальзывал ниже. Нет, с этим определенно следовало как-то бороться. Рухнувшая зацикленность на Ниле породила совершенно неожиданную и очень сильную отдачу, хотя, похоже, дело не только в этом. Боюсь, если ничего не предпринимать, то так и в маньяка превратиться недолго.

– Мантры я и сама произносить умею, – молодая женщина сморщила носик и улыбнулась, от чего в моем мозгу немедленно рухнули все баррикады, спешно возведенные из остатков благоразумия. И всё же окончательно контроля над ситуацией я не потерял.

– То есть рассказывать честно? – еще раз уточнил я.

– Ну, конечно.

– Тогда причин две, и какая из них главная, я сказать не возьмусь. Начну с более простой. Госпожа Анна, вы ведь знаете, что на самом деле произошло с четырьмя погибшими воспитанниками?

– Рич, давай не будем это обсуждать, – нервно передернула плечами учительница.

– Значит, знаете. А раз так, то понимаете, что на меня это событие не могло не повлиять. И, будьте уверены, повлияло, причем очень сильно.

– Я понимаю.

– Так вот, я не хочу такой же судьбы, но вариантов у меня совсем немного, и получение знаний – один из возможных путей. Вот только того, чему меня могут научить в нашем интернате, для моей цели не хватит. Я хочу стать техником, госпожа Анна, но даже пока не знаю, что для этого нужно. Однако, даже мне понятно, что с моей текущей успеваемостью об этом даже думать бессмысленно. Отсюда и внезапно прорезавшееся рвение к учебе.

Госпожа Койц задумчиво посмотрела на меня. Что-то в моих словах ей очень не понравилось, но я пока не понимал, что именно.

– Ты говорил, что причин две, – наконец, произнесла учительница.

– Да, – я вновь с усилием оторвал взгляд от приятных округлостей. – Госпожа Анна, космография – не самая необходимая дисциплина для будущего техника, но вы ведь прекрасно знаете, какое впечатление производите на всю мужскую часть нашего класса, да и не только нашего.