Имени раненого я не помнил, но в Руинах я его уже однажды встречал. Этот парень по местным меркам считался элитой, хоть и был всего лишь рядовым в своей артели, а точнее, в боевой группе. Вот только его отряд с нашими интернатскими дилетантами даже сравнивать не стоило. Группа Кислого, как назвал их лидера Тирой, занималась не столько добычей артефактов, хотя и этим тоже не брезговала, сколько зачисткой нейтралки от черных старателей. Синдикат не собирался позволять неподконтрольным одиночкам промышлять на территории, которую он уже считал своей.

Тирой особенно не распространялся, но, как я понял, таких продвинутых групп у Синдиката было несколько, и у каждой имелась своя специализация. Кто-то ходил вглубь Руин, а кто-то боролся с нежелательными конкурентами в лице черных старателей и следил за тем, чтобы артели, вроде нашей, не нарушали установленные для них границы секторов и не устраивали разборки между собой. Прецеденты случались.

В иной ситуации разумнее всего было бы бросить раненого, забрать его снаряжение и свалить отсюда, пока не поздно. Этому бандиту я ничего должен не был, а вот он как раз втянул меня в большие неприятности. Если я правильно понял ситуацию, именно он открыл стрельбу по неизвестному с гаусс-пушкой. Наверное, увидел кого-то из черных старателей и решил, что отпускать его нельзя. В итоге нашумел, огреб сам, а теперь еще и подставил меня.

Оставить боевика синдиката на растерзание роботам Роя я не мог никак. И дело даже не в том, что совесть не позволяла, хотя гаденькое ощущение от такого решения, несомненно, грызло бы меня потом очень долго. Проблема заключалась в другом. Я уже однажды вернулся в город один после гибели всей артели. Это вызвало много неприятных вопросов, и в итоге мне так до конца и не поверили. Ведь не просто же так сегодня за мной отправили человека из группы Кислого. Если я опять вернусь один, походов в Руины мне больше точно не видать, а, скорее всего, закончится моя славная старательская карьера в допросной смотрящего за районом, где для получения правдивой информации применяются совсем не те методы, с которыми мне хотелось бы познакомиться. Гибель соглядатая в мои планы категорически не входила. Наоборот, я должен был разбиться в лепешку, но дотащить его до города живым, чтобы там он сам рассказал, кто довел его до столь плачевного состояния.

Вот только я совершенно не представлял, как буду волочь этого здорового лба через нейтралку, да еще и с наступающими на пятки роботами Роя. Впрочем, проблемы следовало решать по мере их поступления, и сейчас мне требовалось сделать так, чтобы боевик не загнулся прямо здесь. И всё же сначала стоило хоть как-то позаботиться о собственной безопасности. Подобрав валявшийся рядом с раненым сканер, я сразу оценил его качество и решил пользоваться в дальнейшем именно им. Переведя прибор в режим кругового обзора я аккуратно выставил его на край пластобетонной плиты. Теперь, если в его поле зрения попадет функционирующая техника или живое существо, он немедленно известит хозяина о возникшей угрозе. В том, что долго ждать сигнала тревоги не придется, я был практически уверен.

Отодвинув от раненого плазменную винтовку, я снял с его пояса автоматическую аптечку, освободил от одежды участок кожи около раны и прижал к нему анализатор прибора. Аппарат тихо зажужжал, секунд пятнадцать подумал и с негромкими щелчками сделал пациенту четыре инъекции. Судя по всему, бедренная артерия задета не была, иначе в таких условиях о жизни боевика я мог бы уже не беспокоиться, ввиду ее полного отсутствия.