Всё это я отлично понимал и сам, но выхода пока не просматривалось. Требовалось срочно придумать какой-то нестандартный ход, и моя голова буквально кипела от напряжения. Я ощутил нечто схожее с тем состоянием, в которое погрузился, когда из темной ниши интернатского коридора на меня напал Массуд. Ясность мысли подскочила в разы, а начавшая было подкатывать паника, наоборот отступила куда-то на самую периферию сознания.

Я примерно представлял, где находится противник. Сканер Энрике успел его засечь, да и сейчас периодически фиксировал признаки активности в ближайших развалинах. Робот роя – штука не такая уж бесшумная. При перемещении по грудам обломков он неизбежно выдает себя, если, конечно, у тебя есть хороший сканер, способный преодолеть шумоподавление, выставляемое его маскировочным полем. У меня такой сканер теперь был.

Эта часть Руин сохранилась на удивление хорошо. Судя по довоенной карте, здесь когда-то располагались сборочные цеха компании, производившей сервисно-бытовых роботов, то есть продукцию сугубо мирную. Видимо, для Роя эти производственные мощности, оказались далеко не самой приоритетной целью, особенно с учетом того, что людей здесь почти не было. Тем не менее, свою порцию ракет и управляемых бомб этот район промзоны получил, пусть и не столь щедрую, как, например, расположенный далеко к северу бывший позиционный район противоорбитальной обороны.

В общем, роботу-разведчику Роя здесь было где прятаться. Местами тут сохранились не только несущие конструкции первого наземного яруса, но даже межъярусные перекрытия, отделявшие его от второго уровня. Стены, естественно, зияли проломами, а все подземные помещения были затоплены непоправимо загаженной химикатами водой. Впрочем, в последнее время полупустыня на поверхности начинала брать свое, и уровень грунтовых вод постепенно снижался, но соваться на нижние уровни промзоны пока всё равно было крайне опасно.

Противнику под землей тоже делать было нечего. Ему требовалось отслеживать наши перемещения, и сейчас он пытался сменить позицию, чтобы лучше контролировать пути нашего предполагаемого отхода. Мои руки сжимали оружие, вполне способное уничтожить робота-разведчика, но для этого я должен был его увидеть, а показываться противник не желал. Пару раз он стрелял в сторону нашего укрытия, но при этом совершенно не стремился оказаться в прицеле моей винтовки. Попасть он, судя по всему, не рассчитывал, а вот предельно доходчиво продемонстрировать нам, что дергаться не стоит явно намеревался.

Что ж, эту игру ему следовало срочно сломать. Я бросил взгляд на индикатор заряда, и убедился, что десятка полтора выстрелов у меня еще точно есть. К тому же в разгрузочном жилете Энрике я видел резервную энергоячейку, так что возникшая идея не показалась мне безнадежной. Отмотав на минуту назад запись, сделанную фронтальной камерой шлема, я внимательно осмотрел остатки цеха, под прикрытием стен которого сейчас перемещался робот, и довольно точно определил слабые точки и без того изрядно поврежденного здания. То, с какой легкостью мне удалось это сделать, удивило меня самого, но посторонние мысли были тут же смыты более насущными проблемами. Я крепче сжал в руках винтовку, чуть задержал дыхание и слегка высунулся из-за укрытия. Не настолько, чтобы противник смог в меня выстрелить, но вполне достаточно для реализации задуманного.

Выстрел! Небольшой, но ярко светящийся плазменный шар огненным росчерком бьет под искривленную металлическую балку в месте ее стыка с пластобетонной опорой. Вспышка, грохот взрыва, перестук каменной шрапнели по стенам цеха, и пока больше никаких результатов.

Смещение прицела на несколько градусов. Задержка дыхания… Выстрел! Теперь раскаленная плазма влетает в пролом и ударяет в противоположную стену под самым межъярусным перекрытием. Там сканер ухитрился под слоем пластобетона рассмотреть сочленение несущих конструкций.