Энрике показался мне ненормально легким. Его руки и ноги болтались как-то неестественно, а моя кожа и мышцы при соприкосновении с неожиданно потерявшим часть веса боевиком испытывали странные ощущения какой-то ненормальности, описать которые привычными словами никак не получалось. Гравикорректор старался вовсю. Боевик настроил его на свое тело, и за его пределы воздействие не распространялось, но при непосредственном контакте какие-то пограничные эффекты всё-таки возникали.

– Активируй имитатор! – приказал боевик, и я, не задумываясь, выполнил команду.

За нашими спинами в небо ударили странные огненные спицы, а потом на десяток метров над землей взлетел яркий шар, немедленно метнувшийся со снижением куда-то влево. Одновременно с визуальными эффектами, он создал еще и электронный фантом легкого ударного беспилотника колониальных сил самообороны. Этот объект точно должен был заинтересовать роботов Роя, поскольку являлся редким и довольно зловредным низколетящим аппаратом, способным достаточно эффективно охотиться за одиночными наземными целями. По нему тут же с двух сторон отработали плазменные пушки невидимых для нас противников, но, похоже, роботы Роя недооценили проворство цели. Зато теперь у них на некоторое время появилось очень увлекательное занятие – имитатор вступил в игру, прикрывая наш отход и отвлекая врага на себя.

Я бежал, с трудом успевая следить за дорогой, чтобы элементарно не переломать ноги. Боевик болтался на моем плече, периодически скрипя зубами и постанывая от боли. Его раненая нога постоянно задевала о многочисленные препятствия, и даже еще одно вмешательство аптечки не смогло полностью снять болевые ощущения.

С каждым шагом бег давался мне всё легче. Коктейль последнего шанса вполне оправдывал свое название, и я старался не думать о том, что ждет меня, когда его действие закончится. Имитаторов у нас больше не было, а значит, единственное, чем мы могли обезопасить себя от дальнейшего преследования оставалось расстояние, на которое я успею убежать, пока роботы Роя не поймут, что им подсунули пустышку. И я бежал. Ноги уже начали нехорошо подрагивать, хотя под действием сильных стимуляторов и обезболивающих по-настоящему неприятных ощущений я пока не испытывал.

Проблемы начались, а точнее, продолжились, минут через тридцать, когда я уже начал надеяться, что мы оторвались. Не знаю, было ли это продолжением той охоты, которую устроил на нас Рой, или, ломясь напрямую через нейтралку, я просто случайно пересекся с очередным роботом-разведчиком. Резкий вой сигнала тревоги в наушниках шлема заставил меня, отчаянно изогнувшись, прыгнуть в сторону под прикрытие груды металла, бывшей когда-то неким агрегатом, вроде многоэтажной колонны газоочистки. Огненный шар плазменного сгустка мне удалось опередить буквально на полсекунды. Всё-таки продвинутый сканер Энрике смог вовремя предупредить меня об опасности.

Раненый боевик, мешком рухнул у подножия покосившейся и надломленной посередине колонны. Энрике вскрикнул, и, похоже на несколько секунд потерял сознание. Впрочем, ни на какую помощь от него я рассчитывать в любом случае не мог. Оставшийся у боевика кинетический пистолет вряд ли мог хотя бы поцарапать броню нашего противника. А вот плазменная винтовка, безусловно, являлась для робота-разведчика очень серьезным аргументом, поэтому он пока не торопился идти в лобовую атаку.

Я не знал, продолжают ли нас преследовать создания Роя, уведенные в сторону имитатором, но даже если они серьезно отстали, теперь мы с Энрике оказались в ловушке. Робот-разведчик наверняка уже передал центральному вычислителю координаты обнаруженной цели и получил от него информацию о наших возможностях. Лезть под выстрелы он не станет, а просто придержит нас до подхода основных сил.

– Прорываться надо, – прохрипел очнувшийся Энрике.