– Кислый, это не Энрике, – вяло ответил я, с трудом удерживая в руке ставший невероятно тяжелым коммуникатор. – Твой человек серьезно ранен и находится без сознания, но пока жив. Мы в четырнадцатом радиальном, у самого входа.

– Ты кто такой? – голос Кислого не предвещал собеседнику ничего хорошего.

– Рич из артели Тироя. Четвертый интернат. Энрике должен был подстраховать меня в первом самостоятельном рейде, но его ранил Декарт, а потом нас зажал Рой. Я сейчас вырублюсь. Словил откат от коктейля последнего шанса.

– Декарт, говоришь? – в голосе Кислого что-то неуловимо изменилось. – Жди на месте. И молись, чтобы к нашему прибытию Энрике был еще жив.

Глава 6

Отключиться окончательно я себе всё-таки не позволил. Хоть мы и находились в заброшенном тоннеле, но это была ещё нейтралка, и валяться в беспомощном состоянии здесь было бы весьма опрометчиво. Так и просидел почти час, тщетно пытаясь устроить поудобнее вздрагивающие от болезненных судорог ноги и с трудом сжимая в руках плазменную винтовку Энрике.

Людей Кислого я заметил первым. Всё-таки они довольно быстро двигались, а я сидел практически неподвижно. Осторожности боевики не теряли. Их лидер мне, наверное, поверил, но полностью исключать возможность засады всё же не стал. Тем более, что в этом деле фигурировал Декарт, который, судя по всему, у многих в Синдикате сидел костью в горле.

Выходить на открытое место всей группой боевики не стали. Вперед выдвинулся разведчик, а остальные прикрывали его, скрываясь за изгибом тоннеля.

– Мы здесь! – как мог громко произнес я, но вместо уверенного возгласа из пересохшего горла раздался почти нечленораздельный хрип.

Одновременно я отключил генератор маскировочного поля, и оружие боевика немедленно развернулось в мою сторону. Оценив обстановку, разведчик сделал десяток осторожных шагов вперед, внимательно просканировал коридор за моей спиной и коротко потребовал:

– Пушку на пол положи. Только без резких движений.

Я молча подчинился, после чего с большим трудом вернулся в исходное положение.

Боевик присел перед Энрике, и продолжая внимательно следить за мной, приложил к его шее снятую с пояса аптечку. Видимо, результат проведенной экспресс-диагностики его устроил. Во всяком случае, он поднял забрало шлема, включил фонарь и коротко махнул рукой, подав остальным какой-то знак, после чего отвел ствол своего оружия немного в сторону от моего лица.

– Значит, ты Рич? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес подошедший лидер группы.

Я лишь молча кивнул. Голова при этом отозвалась вспышкой боли.

– Кислый, если он действительно нес Энрике под коктейлем последнего шанса, я не понимаю, почему он еще в сознании, – настороженно произнес один из боевиков.

– Иногда бывает, – пожал плечами лидер, – особенно если организм молодой и наркотой не порченый. Идти он всё равно не сможет. Колоть его тоже ничем нельзя – загнется. Придется обоих тащить. Собирайте носилки, парни, поработаем санитарами. Фил, ты лекарю хвост накрутил?

– Еще перед выходом, – кивнул первый из обнаруженных мной боевиков. – Нас будут ждать.

Перспектива заставлять людей Кислого нести меня на носилках мне не понравилась, и я попытался было встать, но, как оказалось, лидер боевиков знал, о чем говорил. От предпринятого усилия в голове немедленно помутилось, а потом просто наступила тьма.

Очнулся я в незнакомом помещении, небольшом, но непривычно чистом. С потолка не свисали вездесущие обрезки демонтированных коммуникаций, вдоль стен не змеились грязные трубы и кабели.