Три следующих урока у нас вел Сержант. В этот раз совместного занятия со старшеклассниками не было. Изучали оружие колониальных сил самообороны. Как воспитанники первого года обучения, мы пока знакомились с арсеналом военных весьма поверхностно. Предполагалось, что в дальнейшем мы вернемся к этому вопросу подробнее. Тем не менее, общее представление лекция Сержанта давала.

– Почему так много кинетического оружия? – негромко спросил меня Хань, но Сержант всё равно услышал.

– Воспитанник Хань, повтори свой вопрос для всех.

Хань повторил.

– Это правильный вопрос, – кивнул Сержант, – поэтому воспитанник Хань даже не получит взыскания за то, что задал его, перебив преподавателя. Зато я убедился, что хоть кто-то меня внимательно слушает. Итак, кинетическое оружие до Вторжения считалось устаревшим и в армии Федерации почти не встречалось, за исключением довольно экзотических случаев, таких как личные наградные пистолеты. Тем не менее, полиция и колониальные силы самообороны, особенно в таких дальних колониях, как наша, еще использовали его достаточно широко. К сожалению, проникновение в колонии высоких технологий, особенно военного назначения, искусственно сдерживалось центральной властью. Это можно понять. Прецедентов сепаратизма в истории освоения галактики было немало, и иногда он принимал чрезвычайно агрессивные формы. Однако то, что было хорошо для сохранения единства Федерации, пагубно сказалось на способности нашей цивилизации противостоять внешней агрессии. До Вторжения в галактике царил мир. Достаточно взвешенная внешняя политика федеральных властей позволила разграничить сектора экспансии и избежать серьезных конфликтов с чужими расами. Однако Рой оказался чем-то совершенно иным. С ним договориться не получилось. Собственно, ни в какие переговоры он просто не вступал. В первые же месяцы войны мы потеряли семьдесят процентов военно-промышленного потенциала. У чужих, практически сразу превратившихся из нейтралов в наших союзников, ситуация обстояла не лучше. Разве что лягуры смогли организоваться быстрее остальных и нанесли Рою несколько болезненных поражений, что, впрочем, не очень им в итоге помогло.

Я слушал Сержанта с большим интересом. Не думал, что этот бывший военный способен так внятно излагать свои мысли. Раньше он такими способностями не блистал, но, видимо, эта тема была ему близка и глубоко небезразлична.

– К концу первого года войны, – чуть понизив голос, продолжил преподаватель, – Аритана, столичная система Федерации, была полностью захвачена Роем. Та же участь постигла еще несколько десятков звездных систем в рукаве Ориона, составлявших научно-производственную основу нашей цивилизации. Мы потеряли не только промышленно-добывающие кластеры, лучшие пустотные заводы и верфи. Вместе с центральными системами погибли базы научных знаний и ценнейшие специалисты. Была практически полностью потеряна вся научная и инженерная школа. Восстанавливать потерянные производства и вновь осваивать высокие технологии оказалось просто некому. Рой знал, куда бить, вот только и ему этот год дался очень непросто. Понеся катастрофические потери, армия и флот остановили продвижение врага, однако добить его полностью они уже не могли. Рой высадил сотни десантов, вцепился в наши планеты, развернул на них роботизированные ремонтно-производственные комплексы и продолжил терроризировать выжившее население. Наша Бригана-3 – один из типичных примеров того, что происходило по всей галактике. Говорят, где-то есть планеты, которые людям удалось полностью взять под контроль или на которые Рой вообще не смог высадиться, но я таких не знаю. Что творится у чужих – вообще покрыто мраком. В нашем космосе их кораблей не видели уже очень давно.