Другое дело, что это были не животные, а демоны.

Её родной вид, её собратья. Практически такие же, как она сама.

В любой другой ситуации это вызвало бы у неё шок, слёзы, истерику, а может и чего похуже. Однако сейчас Миланье воспринимала всё немного иначе, как будто пребывала в лёгкой прострации. Шок после падения действовал на её сознание как мутное стекло, словно оберегая её хрупкую психику от такой картины и не позволяя проникнуться всем ужасом перед её глазами. Позволяя не принимать всё так близко к сердцу.

Приглядевшись ещё раз к этой жутковатой картине, она наконец смогла нормально разглядеть доспех, который волновал её больше всего.

Тот завалился набок. На его нагруднике (если это был нагрудник) виднелись дыры и щели, словно его вспороли когтями или большим мечом. Найдя взглядом мёртвую демоническую птицу, лежащую поодаль, Миланье предположила, что так оно и было.

Она ещё раз обежала глазами поле, но так и не заметила присутствия врага. Просидела так минут пять, выглядывая, после чего сжала кулачки. Когти воткнулись в ладонь.

Миланье набралась храбрости и вышла в проём в полный рост.

Огляделась.

Ничто из округи не спешило её убить, съесть, порвать на части, проткнуть лучами или того хуже – изнасиловать. Это слово отдалось в её голове эхом. Такое таинственное и жуткое – Миланье не знала, что это такое, однажды случайно наткнулась в книге и спросила маму. Та строго посмотрела на неё, и серьёзным тоном произнесла:

- Возможно, тебе ещё рано это знать в таком юном возрасте… Однако это когда у тебя отбирают всю честь, дочь. Станешь старше и поймёшь это.

Это Миланье запомнила надолго. На всю жизнь. Нет ничего хуже, когда у тебя отбирают честь. Возможно, её мама не поняла, но Миланье всё прекрасно осознала. Изнасилование – это когда у тебя отбирают честь.

Просто и понятно.

А тут вроде её честь никто не собирался отнимать, так что можно было вздохнуть спокойно.

Она ещё раз обвела не самый живописный пейзаж взглядом. Кроме трупов, крови, разорванной плоти, доспехов твари и голого леса ничего она больше не заметила. Села на края короба, свесив ноги вниз, спрыгнула на землю. Плотная кожа на ступнях позволяла ей спокойно ходить по лесу, однако ветки и мелкие камушки всё равно больно втыкались в кожу.

Миланье немного поморщилась, подняла свои красные ступни, отряхнула от воткнувшихся камушек и веток, ещё раз настороженно оглянулась.

Её мама всегда говорит – доверяй интуиции, она подскажет тебе выход. Да вот только Миланье ни разу не слышала, чтобы её интуиция что-либо говорила. Видимо, она оказалась такой же вредной, как и сёстры, раз молчит даже в такой ответственный момент.

Оставалось только надеяться на глаза, уши и нос… Хотя здесь пахло только кровью. Этот запах заставлял Миланье заводиться, словно служил каким-то активатором. За собой она подобного никогда не замечала, однако сейчас этот запах, ласкающий и приятный, неслабо бил ей в голову, словно подталкивая к необдуманным поступкам.

Ей пришлось немного постараться, чтоб взять себя в руки и сосредоточиться.

Топ-топ своими маленькими ножками, и она двинулась вверх по склону, где развернулась главная битва и было больше всего тел. Одно, другое, вот уже три тела, пять тел – Миланье даже будучи ребёнком очень внимательно рассматривала их, пытаясь понять, как их убили, ведь демоны были целы…

Почти целы.

У всех она видела круглые точки, много круглых точек, откуда уже перестала идти кровь. Словно их насадили на штыки.

Такое простое объяснение пришлось ей по душе и многое объясняло. Поднявшись выше, она начала встречать уже разорванные тела, словно кто-то порвал их на части огромными лапищами. Оторванные руки то там, то здесь, внутренние органы, кровь, которую впитала земля, превратившись в этом месте в грязь, сухая трава, вся смятая.