— А когда это случилось с доктором Миловановым? Вы не помните, когда это случилось? — поинтересовалась мгновенно сориентировавшаяся Светлова.

Светлову не смутило, что такой интерес выглядит, по меньшей мере, странно в устах «студентки», собирающей материал для дипломной работы. Анна знала, что большинство людей, ну не то чтобы глуповаты и простодушны, но как бы вообще не обращают внимания на логические несообразности. Главное, чтобы тема была человеку интересной и близкой!

— Кажется, в апреле… Сейчас, сейчас… Вспоминаю. Ну, да… да… В апреле… Два года назад. Мне тогда как раз катаракту удаляли.

«Два года назад», — прошептала Светлова, кладя трубку.

Светлова лихорадочно принялась рисовать новую схему, условно назвав ее «Погребижская минус два года».

Кто был тогда вокруг этой женщины? Анна придвинула близко к нарисованной фигурке писательницы ее старого приятеля Малякина, потом директора «Андромеды», бывшую золовку Елизавету Львовну. Был среди тех, с кем постоянно общалась тогда Погребижская, судя по словам Малякина, и ее бывший муж.

Итак, муж умер. Малякин перестал общаться с Погребижской, в общем-то, из-за какого-то надуманного пустячного конфликта.

Любопытно при этом, что старому знакомому Малякину сообщила о разрыве отношений не сама Погребижская, а ее секретарь. Нет, чтобы по-простому, по-человечески, послать насолившего ей чем-то Малякина куда подальше! Все-таки не один десяток лет знакомы… Вместо этого церемонии почти на уровне межгосударственных отношений — посол вручает ноту и сообщает о разрыве дипломатических отношений.

Тогда же Погребижская, очевидно, перестала видеться и с золовкой Елизаветой Львовной.

Светлова рисовала на своей схеме эти исчезнувшие из жизни писательницы фигурки пунктиром… Так что, в итоге, фигурка Погребижской на бумаге оказалась окружена какими-то пунктирными привидениями… Как говорится: «И все они умерли, умерли, умерли». Ну, это в переносном смысле. Умерли все эти люди, если так можно выразиться, как бы для общения с писательницей!

Кроме бывшего мужа Марии Погребижской, который умер по-настоящему.

Да вот еще домашнего доктора… Доктора Милованова Якова Ильича, пользовавшего, по словам Елизаветы Львовны, семейство Погребижских чуть ли не всю свою жизнь…

Доктор тоже исчез из ближайшего окружения «классика» Марии Иннокентьевны Погребижской два года назад. И тоже не в переносном, а в самом буквальном смысле слова.

Светлова подумала и набрала номер своего старого знакомого капитана Дубовикова.

— Капитан, можно кое-что узнать об одном старом ДТП, случившемся два года назад, в результате которого погиб человек?

— Опять «очень нужно»?

— Опять.

— Не сказал бы… Скорей наоборот. Дедушка был точен, как часы. Вся жизнь по принципу: береженого бог бережет.

— Но он был уже не очень молод? — возразила Аня. — Старики ведь рассеянны.

— Нет, — решительно покачал головой юный внук доктора Милованова. — К дедушке это не относилось. Вы будете чай? Или кофе?

— Нет, спасибо.

Алекса Милованова, внука «потерпевшего Милованова, позже скончавшегося в больнице от травм, не совместимых с дальнейшей жизнедеятельностью», Светлова разыскала с помощью капитана Дубовикова.

Подняли сведения по ДТП, случившемуся два года назад. Фамилия оказалась редкой… А внук погибшего в результате того ДТП гражданина Милованова, Алекс, как выяснилось, жил в той же самой квартире, в которой был прописан прежде и его дед.