— Да, да, не хуже.

— Да что вы! — воскликнула секретарь. — Лучше! Много лучше!

— Правда?

— Ну, конечно! Конечно, дорогая! Это несравнимо, несопоставимо лучше!

Мы вышли на качественно новый уровень. Это несомненно! И заметьте, успех все растет и растет!

«Да уж…» — тут Светлова согласилась. Что-то подсказывало, что придется ей читать Киту эти бесконечные приключения Рика еще долго-долго.

Наконец, Лидии Евгеньевна отложила листочки в сторону.

— Ну, а что там все-таки с вашим расследованием? — осведомилась она как бы невзначай у Ани.

Это означало, что они подошли, очевидно, к главному пункту их встречи.

— Ну, что, что… — уклончиво пожала плечами Аня.

— Сложно, наверное, дело подвигается? Светлова снова пожала плечами, делая вид, что не очень бы ей хотелось распространяться на такую конфиденциальную тему.

— Что?! — заметно оживилась Лидия Евгеньевна. — Неужели застряло на мертвой точке?

— Да как вам сказать… — неохотно промямлила Светлова.

— Ну, уж скажите как-нибудь! Мы ведь все-таки с Марией Иннокентьевной как-никак содействуем вашему расследованию! Можно сказать, помогаем.

«Куда там! Ну, прямо изо всех сил стараетесь…» — подумала Светлова, а вслух произнесла:

— В общем, как раз совсем наоборот. Вовсе это дело и не застряло на мертвой точке, и даже, можно сказать, очень неплохо подвигается.

Наконец-то Анна дала «себя уломать» и раскрыла тайну следствия.

— У меня ощущение, что я подошла к решающему моменту, найдены новые улики, свидетель…

Разумеется, ничего такого у Светловой и в помине не было. Как бы она была рада, если бы все так и было! Но, а что она еще могла сказать Лидии Евгеньевне? Чем еще могла бы напугать и спровоцировать подозреваемую?

Подвигнуть ее, так сказать, к решительным действиям?

Банально, но ничего другого не придумаешь, кроме, как намекнуть на новые улики и свидетелей.

«А и правда, Светлова! Той ночью, когда исчез журналист, из Катова была угнана новая „девятка“: улица Маяковского, дом четырнадцать. Машину так и не нашли».

Светлова дважды прослушала эту запись.

«Улица Маяковского, дом четырнадцать. Это совсем рядом с Погребижской, — подумала она. — Молодец капитан? Не забыл о просьбе — сразу поинтересовался у кого нужно…»

Но такая поездка потребует не меньше недели. Так быстро, с наскоку, там ничего не узнаешь — надо будет задержаться…

Но ни о какой долгой поездке пока не могло идти и речи. Кит простудился. Пока ОРЗ не пойдет на убыль, Светлова привязана к дому. Ненадолго отлучиться — об этом еще можно попросить свекровь.

Так что монастырь Федора Стратилата — это в перспективе. А пока…

Надо исследовать все пространство вокруг Погребижской, прежде заполненное живыми людьми, — размышляла Светлова. — Что с ними случилось? Куда делись и каким образом «делись»?

Вон сколько «интересного» стало известно о докторе Милованове! А тоже поначалу казалось: что особенного? — умер и умер! — все когда-нибудь умирают.

Но ведь еще был у Погребижской старший брат… Тоже умер. Правда, довольно давно, во всяком случае, не два года назад.

А что, например, известно о бывшем муже Марии Иннокентьевны?

И он тоже умер. И тоже, как доктор Милованов, два года назад.

Так что бывшего мужа Погребижской, брата болезненной Елизаветы Львовны, точно никак нельзя оставить без внимания!

«Ну что — опять в гости к Малякиным?» — задумалась Светлова.