|
А если его сейчас убьют? Возможно, его труп пролежит здесь долгие годы, прежде чем его обнаружат. Если вообще когда-нибудь обнаружат… потому что кому еще придет в голову отправиться в пустынное, Богом забытое место? Стоя среди деревьев и глядя вверх, на залитые ярким солнцем стены каньона, Майк особенно остро ощущал свое одиночество. Такого одиночества он еще не знал. Ни разу в жизни ему не приходилось оказываться в подобной ситуации — когда помощи ждать не от кого, когда можно рассчитывать только на себя.
А как же Волкмейер? Чью сторону он возьмет? Сторону человека, когда-то протянувшего ему в беде руку помощи? Или выступит за тех, кто дал ему богатство?
В зарослях у него за спиной что-то зашуршало. Резко обернувшись, Майк схватился за пистолет.
Глава 30
Перед ним стояла Каваси.
Стояла под деревьями, наблюдая за ним. Майк окинул взглядом заросли кустарника у нее за спиной, но не заметил ничего подозрительного.
— Каваси, мне тебя очень не хватало.
Вообще-то он не собирался говорить об этом вслух, хотя сказал чистейшую правду. Ему действительно очень не хватало ее.
— Я не могу отлучаться надолго. Они ждут моего слова. — Она сделала широкий жест. — Вот это место, где мы стоим. Это священное место. Священное для моего народа. Говорят, что именно здесь мы впервые вошли в ваш мир, но я не знаю точно, правда это или нет.
Майк подошел к ней поближе:
— Что с Эриком?
— Я ничего о нем не знаю. Наверное, он у «них».
— Я должен найти его и освободить.
— Это невозможно. Никому не дано бежать из Запретной Крепости.
— Никогда не поверю, чтобы твой народ…
— Это не мой народ. Его захватили Властители Шибальбы, силы зла. Скрыться от них невозможно.
— А как же твой народ? Последователи Того-Кто-Обладал-Волшебством?
— Это было очень давно. И в темноте все было иначе. А когда стало светло, никого не осталось. Нас пытались разыскать, но мы закрыли все пути, и они не могли идти дальше. И была большая война, но в конце концов они ушли и оставили нас в покое.
— Давай поднимемся в хижину. Ты должна подробнее об этом рассказать.
Они пустились в обратный путь. Каваси шла впереди, уверенно пробираясь сквозь заросли.
— Вот это, — сказала она, полуобернувшись и делая широкий жест, — это очень ненадежное место.
Она вышла из зарослей и стала взбираться на узкий карниз, опоясывавший скалу.
— Нам не дано понять, но все здесь, — снова тот же жест, словно она хотела заключить в объятия Яму, и Ничейную гору, и гору, на вершине которой стояла хижина, — и все здесь как бы перепутано. У вас есть такое слово? Ненадежное место. Иногда здесь все, как есть, — деревья, вода, скалы… а в другое время нет ничего надежного, прочного, и тогда нельзя быть ни в чем уверенной. Иногда переход здесь, в другое время — там. Это… как колеблющаяся пелена, как стена водопада. И на Обратной Стороне…
— Так бывает всегда?
— Нет. Дорога иногда открыта. Потом вдруг что-то происходит… Как. будто землетрясение, но только не под землей, а в воздухе. Нет, даже не в воздухе! А в сути вещей, вообще во всем! Тогда начинает кружится голова. А глаза точно не видят, что перед тобой. Затем все успокаивается. И после этого пути нет! Всех ходы закрыты! Закрыты долго, на очень долгое время!
— Но когда-нибудь они открываются? Когда это происходит?
Она пожала плечами:
— Не знаю. Последний раз такое случилось еще до меня. До того, как я родилась. Задолго до того. Тот-Кто-Обладал-Волшебством делал отметки на стене. Он записал все случаи, о которых узнал. |