С того места, где они остановились, Майку еще было видно так называемое шоссе. Это была пустынная дорога. В час по ней проезжало два или в лучшем случае три автомобиля. Сейчас она была абсолютно пуста. Майк еще раз окинул взглядом лежащую перед ним местность. Про себя он сразу же отметил, что здесь было много местечек, где запросто мог притаиться наблюдатель. Это было неприятно.

Однако делать нечего. Нужно было ехать дальше, и Майк снова сел за руль. Хорошо бы, конечно, иметь при себе винтовку или, еще лучше, обрез — с ним значительно легче управляться.

Через несколько миль дорога разветвлялась. И тогда, оказавшись у развилки, Майк свернул на тропу, что уводила прямиком на восток. По мере приближения к изломанным каменным хребтам островки пустынной растительности встречались все чаще. Он взглянул на Каваси:

— Боишься?

— Да. Они очень плохие люди. И очень хотят поймать меня. Они очень боятся людей, которые попадают туда. У вас здесь нет никакого порядка. Это они так говорят.

— А что, разве многие побывали там?

— Нет конечно! Это невозможно! Почти невозможно. Очень долго туда никто не приходил. Ну, только совсем случайно. Если кто-то приходит туда от вас, его тут же выслеживают и убивают. Немедленно.

— А как же Джонни? Тот ковбой? — поинтересовался Майк.

— Они пытались. Но он очень хитрый. Не оставляет следов. Хорошо прячется. Наконец им надоело. И они его оставили в покое.

— А ты?

— Я мятежница. Слишком много думаю. Задаю вопросы. Я опасна для них, поэтому я убежала в горы. — Она замолчала.

Тем временем Раглан, сделав резкий поворот, съехал на дно оврага, по которому некогда протекала река.

— Там очень плохо. Ничего не растет, — продолжала Каваси. — Растения не приносят семян. Многие там умирают, многие болеют. Они посылают кого-нибудь за семенами, но семена не приживаются. — Девушка взглянула на Майка. — Там не так, как здесь, у вас. Мы решили, что у нас должна быть постоянная дорога. Вы говорите постоянная, да? Нам нужно, чтобы дорога была всегда. Чтобы было много семян.

Каваси снова замолчала, разглядывая пустыню.

— А вот это у вас называется броколли? Оно у нас не растет. Мы много раз пытались. У вас и кукуруза другая. Початки большие, много больше. Но ваши семена плохо растут у нас. Вот странно.

Раглан остановился за разросшимися кустами можжевельника. Он хотел под его прикрытием получше разглядеть открывавшуюся впереди дорогу. А заодно и осмотреть всю местность. В душе продолжало нарастать беспокойство. Подобное ощущение тревоги ему приходилось уже испытывать раньше. Что-то здесь было не так. Хотя на первый взгляд он не заметил ничего необычного. Сейчас он понял, что крайне неразумно с его стороны было пуститься в путь под вечер. Все-таки следовало повременить, подождать до следующего утра. Но ведь он спешил разыскать Эрика. Мысль о том, что его друг лежит раненый у себя на горе, не давала ему покоя. Ведь тогда ему нужно немедленно оказать помощь. И кроме того, там может находиться ключ к разгадке этой тайны. Ясно, что поиски Эрика следовало начинать именно оттуда. Между тем вокруг царила тишина и абсолютный покой. Майк завел мотор и снова поехал вдоль дороги. За некрутым поворотом джип покатился вниз по склону крутого пригорка. Майк на мгновение снял с руля правую руку, чтобы дотронуться до «магнума». Это придавало ему уверенности.

— Когда переходишь отсюда туда, — спросил он у Каваси, — ты что-нибудь чувствуешь? Я хотел сказать: переход влияет на твое тело? Или сознание?

— Немножко. Иногда все кружится перед глазами. У вас говорят — «голова закружилась».