За пеленой стало заметно какое-то движение, как будто что-то готовилось выйти из-за нее, что-то приближалось. Майк быстро отступил подальше в глубь зарослей, но так, чтобы оттуда можно было наблюдать за происходящим.

Да что-то надвигалось — выходило из тумана или из знойной пелены, — как это еще можно назвать?

Человек, а за ним еще один, и еще один, и еще! Четверо облаченных в бледно-голубые одежды воинов, марширующих в шахматном порядке, и каждый из них имел при себе нечто похожее на оружие.

На воинах были надеты своего рода шлемы и кольчуги такого же тускло голубого цвета, прикрывавшие грудь и живот, на них были юбки, очень походившие на одежды римских легионеров, с чередующимися пластинками из тонкого металла.

Теперь они начали расходиться в стороны, вскоре оказавшись на расстоянии примерно двадцати футов друг от друга.

Раглан попятился назад, развернулся и, выбравшись из-под прикрытия деревьев, скрылся среди каменных завалов. Он не стал маскироваться более тщательно, надеясь, что его одежда — бежевая куртка, бежевые брюки и темно-зеленая рубашка — сделает его незаметным. Но тем не менее он все же отстегнул ремешок, удерживающий рукоятку пистолета.

Очевидно, воины кого-то искали. Интересно, кого же? Его или Таззока? А может быть, еще кого-нибудь?

В голове промелькнула шальная мысль: что, если сразу открыть по ним огонь? А вдруг потом окажется, что это всего-навсего съемочная группа какой-нибудь из киностудий, снимающая здесь фильм?

Ближайший к Майку воин теперь находился всего в каких-нибудь пятидесяти ярдах — человек примерно его роста, но по весу как будто гораздо легче. И тут Майка осенило: это же Варанели. Ночные Стражи Шибальбы.

Один из них повернул голову, глядя прямо в его сторону. Раглан застыл на месте, глядя на проходящих мимо него странных воинов, боясь даже моргнуть. Внезапно словно по команде они разом остановились и, перестроившись в полукруг, устремились вперед.

Они явно заметили руины ближайшей парильни. Осторожно ступая, держа наготове оружие, Варанели подошли поближе к ней.

Окружив древнюю постройку со всех сторон, они остановились, видимо ломая голову над тем, что же это за сооружение, и приняв ее за обитаемое жилище.

Хотя нет, вряд ли. Если память о прошлом все еще жива в этом народе, то им должно быть известно назначение этого строения.

Воины стояли, переговариваясь между собой. Время от времени они посматривали на каменные склоны каньона. И тут до слуха Раглана донесся далекий рокот двигателей самолета. Вообще-то нельзя сказать, что самолеты в небе над этой пустыней были слишком частым явлением, но изредка это все же случалось. Вот и теперь гул продолжал нарастать.

Варанели бросились врассыпную, задирая на бегу головы. Один из них увидел самолет и указал на него.

Еще некоторое время они продолжали изумленно пятиться, зачарованно глядя в небо, а затем вновь сошлись вместе. Даже с такого расстояния Майку был слышен возбужденный гул их голосов. После мгновенного совещания воины бросились к зарослям, рассчитывая укрыться среди деревьев. Теперь Майк уже не мог слышать их голосов и практически потерял из виду всех четверых.

Откуда они появились? Из-за той колышущейся воздушной завесы? Значит, это и был тот самый ход? И насколько многочисленным был весь отряд Варанелей? Если уж их принято считать врагами, то в таком случае ему, Майку, нужно узнать о них как можно больше. Ведь они явно выслеживают кого-то. У Раглана появились подозрения, что отряд отправился сюда в погоню за Таззоком. А если они ищут его самого?

Даже с первого взгляда было нетрудно догадаться, что это люди не робкого десятка. И хотя сейчас они были встревожены, причина тревоги, которая заставила их перешагнуть занавес, ему неясна.

Надо сказать, что Майк Раглан отнюдь не был склонен к безрассудному геройству. Он вовсе не собирался рисковать жизнью ради Эрика Хокарта, но его мучило сознание, что если сейчас он не проявит мудрости и мужества, то будет навеки проклят тем человеком, которого покинул в беде.