— Но тем не менее он жив, Волк. Его угораздило угодить на Обратную Сторону, и выбраться оттуда он не смог.

— Трудно поверить. Джонни, правда, был очень молод, но все же слыл непревзойденным следопытом. — Тут он замолчал. — Значит, жив, говоришь? Но ведь получается, что ему сейчас более ста лет!

— Сто не сто, а девяносто с хвостиком будет.

— Черт побери! Вообще-то он был крутым мужиком. Все может статься. Значит, надеешься отыскать его там?

— Буду пытаться, Волк. Он — ключ ко всему, что происходит у них там. Еще девушка по имени Каваси и Таззок.

На небе взошла луна. Чуть погодя Волк улегся спать. Майк Раглан не ложился долго; он неподвижно сидел в темноте и размышлял. А когда решил улечься в постель, то все равно лежал не смыкая глаз и думал все о том же.

Что могло произойти с анасази после возвращения? Ведь все говорило о том, что еще до исчезновения из этих мест их культура развивалась, не стояла на месте. В частности, это касалось архитектуры. В скальных пещерах возводились целые города, довольно сложные по архитектурному решению. Любопытно, какими могли бы стать анасази, если бы остались здесь, нашли в себе силы противостоять набегам диких кочевых племен с севера и запада? Как бы стали развиваться эти цивилизации? Наверное, племени, испытывающему острую нехватку воды, подобно цивилизациям Египта, Вавилона и майя, пришлось бы наладить строжайший контроль за ее потреблением…

Лежа в темноте, Майк Раглан продолжал размышлять. Почему-то белые интересовались аборигенами, которые жили в этих краях в момент их появления, и не задумывались о тех, кто жил тут издавна.

Да, проводились раскопки и на Кургане Кахокия, в Хоупвелле, и в других местах, велись дискуссии о Строителях Курганов, но то, что не вписывалось в рамки общепризнанной теории, не принималось в расчет и попросту отбрасывалось. Археологи, участвующие в раскопках, отбрасывали идущие вразрез с устоявшимся мнением находки, считая их случайными включениями. Пора бы уже непредвзято отнестись к любому из свидетельств. Они обнаруживались почти в каждом штате, хотя неизменно объявлялись «мошенничеством». И в итоге оказывается: вот уж более ста лет не одна сотня людей, которые, не щадя сил и здоровья, без всякой материальной выгоды перекопали тонны земли, отыскивая веские доказательства, трудились впустую. Если, к примеру, в ходе раскопок обнаруживались руны или какие-нибудь иные надписи, не соответствующие привычным исследовательским канонам, их просто отбрасывали. Никто не принимал в расчет, что в те времена люди слабо владели грамотой, не могли писать без ошибок. Да и их авторы вовсе не стремились оставить после себя след.

Путешественники и мореплаватели весьма редко оказывались людьми учеными, имея за душой лишь азы грамоты. Они обозначали свое продвижение с помощью весьма примитивных знаков.

Пора бы уже человечеству давно отказаться от по сути невежественного и глубоко ошибочного убеждения, будто два огромных континента, разделенных мировыми океанами, бескрайние пространства которых без устали бороздили корабли, никем не посещались на протяжении тысячелетий.

Майк вновь и вновь задавался вопросом: много ли в те времена в Скандинавии было людей, которые в совершенстве владели руническим письмом? Перевернувшись, он вглядывался в темноту широко открытыми глазами и думал — все о том же. В конце концов, когда бледнолицые уяснят, что большинство индейских племен, считающихся коренным населением этих земель, в действительности таковым не являются. Они переселенцы из других мест; о тех же, кто обитал здесь прежде, нам пока известно до обидного мало.

Конечно, было бы хорошо заиметь такого союзника, как Волкмейер. Майк был достаточно близко знаком с этим человеком. В свое время, много лет назад, им довелось работать вместе, и вот теперь Майку повезло — он отыскал-таки его имя в телефонном справочнике.